— А ты много бился с монголами?
— Много! Монголы изгнали нас из наших давних земель!
— А когда мы совсем победим монголов, мы вернёмся в наши давние земли?
— Нет, не вернёмся. Теперь наши земли — здесь. У нас будет много земель. Все земли здесь будут наши!
— Ты завоюешь их?
— Из меня плохой завоеватель! Завоюешь ты, но и тебе не хватит жизни твоей. Земель много. И внукам, и правнукам твоим ещё останется для воинского труда!..
— А почему ты плохой завоеватель? Ты храбрый, сильный!..
— Я охоту люблю, пиршества, людей своих жалею слишком…
— А я что, не буду жалеть людей?
— У тебя жизнь будет другая. Ты в другое время будешь жить!
— А ты уже умрёшь, когда я буду жить в другое время?
— Наверно, умру. А даже если ещё и не умру, то сделаюсь старый, немощный, дела свои оставлю…
— Я не хочу, чтобы ты был старый и больной!
— До этого ещё много времени. Теперь не хочешь, а кто знает, чего захочешь, когда вырастешь!
— Твоей смерти никогда не захочу!
— Аллах ведает!
— Аллахом сейчас клянусь: я никогда не захочу твоей смерти!
— Верю!..
— Только ты ещё не отсылай меня сейчас!
— Так вот зачем все твои клятвы! Ладно уж, не отошлю покамест. Но отошлю скоро.
— А после опять позовёшь?
— Позову.
— Покажи ещё мечи. И я уйду. Только после ещё приду!
— Придёшь, когда я позову тебя. Не хочу, чтобы мой сын рос балованным и капризным…
— Только вот этот меч покажи, и я сразу уйду!
— Запомни свои слова! Сын вождя не должен бросать свои слова на ветер!
— Я уйду, клянусь. Только вот этот меч покажи, вот этот.
Отец держит обеими руками плашмя красивый меч, богато украшенный, с клинком широким.
— Это франкский меч. Из далёкой земли франков. Франки сюда пришли захватывать города румов; самый большой их город захватили — Истанбул. Там, в землях франков течёт река Рейн. Там, на берегах реки этой, много мастеров живёт, хорошие мечи куют…
— Ты был там? Давно? Когда меня ещё не было на свете?
— Мог бы я солгать тебе, но мой тебе добрый совет: всегда, когда можешь не лгать, не лги! Нет, я никогда не бывал в землях франков на реке Рейн…
— Ты бился с франками здесь?
— Сегодня для тебя день разочарований! Нет, мне не довелось биться с франками. Этот меч я взял, когда одолел одного монгола. У монголов чего только не увидишь! — оружие со всех концов мира…
Эртугрул много раз повторял сыновьям, что настоящий воин должен носить простую одежду, когда выходит с хорошим оружием.
Сколько раз мальчик Осман лакомился в отцовой юрте лепёшками, испечёнными из муки ячменной.
— Такую муку, смолотую из жареного ячменя, хорошо брать с собой в поход…
В небольшом сундуке Эртугрул сохранял бережно самую простую утварь, доставшуюся ему от отца и матери, — ступу, деревянные потемнелые чашки, нож самый простой, уже совсем затупившийся, деревянное блюдо, украшенное процарапанными простыми узорами, огниво, деревянное стремя, казавшееся таким неуклюжим…
В сундуках было много монет, золотых и серебряных.
— Это деньги, — говорил отец. Брал монеты на ладонь, подбрасывал, золото и серебро падало, сыпалась звонко…
— Когда-нибудь поедем в город…
— В Истанбул?
— Зачем в Истанбул? До Истанбула далеко! Истанбул ещё надо сделать нашим городом! А есть ведь и другие города, большие и маленькие. Поедем… Там увидишь чаршию — торговые ряды — выставлено много разного — одежда, оружие, сладости. Подходишь, отдаёшь вот такие золотые и серебряные диски и забираешь всё, что хочешь…
— Почему?
— Так положено.
— А если не давать ничего взамен, никаких золотых и серебряных денег, тогда можно всё взять?
— Экая голова твоя! Можно всё взять и без денег, только оружием и воинской храбростью. Беда в том, что ведь нет возможности всегда брать всё оружием войны! Даже монголы не могут так жить. Когда-нибудь надо остановиться, утвердить свою власть, дать людям хорошие законы. Это ведь хорошо, когда в твоих городах у людей много денег; хорошо, когда в торговых рядах продаётся всё, что только бывает на свете… Да что я тебе говорю, ты мал ещё!..
— Я всё понимаю! А ты всё знаешь, а ничего не делаешь. Где твои города с твоими законами? Почему наши воины не берут франкские и румские города? Почему ты не становишься самым великим правителем на всех землях?!
— Да я, может, не хочу! Большая власть — большое рабство! У султана власть большая, а сколькими цепями прикован он к этой власти своей! А я — свободный воин! Я не захватил много земель, но ты посмотри, ты скажи, кто посмеет напасть на меня, на моих людей? Никто не посмеет!..