— Куда вы направились? Зачем?! Для чего вы прославляете эту бездетную? Двое детей — это ведь всё равно что вовсе не иметь детей! Вы должны поклоняться мне, потому что я родила и вырастила двадцать детей!..
Женщины остановились, не зная, как им поступить. Они ведь были подданными этой царицы! Но и богиню боялись они оскорбить. И стояли на дороге, склонив головы… Но богиня слышала похвальбу царицы! И тотчас призвала своих детей — дочь-луну и сына-солнце, и стала сетовать, жаловаться:
— Дети мои! Эта царица оскорбляет вашу мать и вас вместе с вашей матерью! Накажите её, как найдёте нужным!..
И юноша-солнце и девушка-луна стремглав кинулись по небу на владения царицы. В это время сыновья её упражнялись на лугу в искусствах воинских. А дочери пряли в большом зале дворца. Юноша-солнце натянул свой лук… И тотчас прянули горячие, жаркие стрелы. Сыновья царицы начали падать мёртвыми. Женщины, стоявшие на дороге, увидели издали смерть сыновей царицы, бросились к ней с кликами ужаса. Царица и сама обмерла от ужаса, узнав о гибели своих сыновей! Но чрезмерная горделивость не покинула её. Закричала она, подняв лицо к небу:
— Ты, богиня! Ты жестокая! Ты приказала убить моих сыновей. Но у меня всё равно больше детей, чем у тебя! У меня остались ещё дочери!..
Лучше бы она не произносила таких вызывающих слов, несчастная! Тотчас прозвенела тетива серебряного лука девушки-луны!.. И дочери царицы стали падать мёртвыми… Одна лишь самая младшая из них успела выбежать из дворцовых ворот и побежала к матери. Девочка добежала к матери, припала к ней, спрятала лицо в складках её одежды… Царица обняла дочь, прикрыла обеими руками… Выражение ужаса крайнего исказило лицо женщины. Она поняла наконец-то, какое горе причинила себе и своим детям гордостью своей непомерной!.. Взмолилась она богине, матери юноши-солнца и девушки-луны:
— Даруй мне прощение, небесная прекрасная! Пощади хотя бы эту мою дочь! А я буду молиться тебе каждый день и каждый день приносить на большой камень, посвящённый тебе, венки из самых красивых цветов, и спелые плоды, и мясо ягнят!.. Спаси мою последнюю, мою теперь единственную дочь от гибели!..
Богиня, сама мать, тронута была материнским горем царицы. Крикнула богиня девушке-луне:
— Девушка-луна, дочь моя! Останови полет своей стрелы! Пощади единственную дочь царицы!..
Но было слишком поздно! Серебряная холодная лунная стрела уже летела неостановимо…
Вскрикнула девочка, последняя дочь царицы, забилась на руках у матери своей в предсмертных муках…
И вот уже мертвы все до единого дети несчастной царицы… Взглянула она на небо, подняв глаза. Но не осталось у неё ни слов во рту, ни слёз в глазах. Прижала она ладони к груди в мольбе немой, безмолвной… И дошла её мольба до богини. Исполнила богиня мольбу немую осиротевшей матери. Превратилась царица в каменное изваяние и навеки встала над дорогой прохожей-проезжей в виде скалы…
А богиня решила, что юноша-солнце и девушка-луна всё же слишком жестоко наказали царицу, истребив детей, ни в чём не повинных. И богиня придумала наказание и для своих детей, за их чрезмерную жестокость, — стали с той поры случаться затмения солнечные и лунные, когда лики солнца и луны затмеваются покровом тьмы…
Осман подходит к скале и быстро взбирается на верхушку большой головы царицы каменной. Ему немного страшно: а вдруг царица или её богиня древняя накажут его за это?.. Но страх даже и приятный, щекотный… Никаких богинь не бывает и никогда и не было! Есть лишь один Бог — Аллах! А эта скала — всего лишь скала. Ветры многих времён выщербили её, оттого она и сделалась сходна с фигурой женской… Зато с верхушки скальной далеко видно!.. Мальчик прикладывает ладошку ребром над бровями…