«Когда-то я ненавидел этого человека», — думал Вильям Хоквуд, глядя на бывшего султана Баязида II.
Но можно ли было теперь ненавидеть этого сгорбленного, разбитого, жалкого человека?
Складки жира на подбородке и плечах, груди и животе затряслись от страха, когда Баязид предстал перед сыном.
— Иди с этими людьми, отец, — приказал Селим.
Баязид затрясся ещё больше.
— Ты не умрёшь, — сказал ему Селим. — Но мир никогда больше не увидит твоего лица. Иди с этими людьми.
Баязид, понурив плечи, направился вперёд в окружении охранников. Поравнявшись с Вильямом, он взглянул на него и снова вздрогнул. Теперь он стоял в Порте и смотрел на стройные ряды янычар. Его войска, во главе которых он никогда не стоял.
Теперь они принадлежали его сыну и за него они пойдут на край земли.
«Селим Грозный! Это имя себя оправдало», — подумал Вильям. Вместе с этим именем он будет мстить.
— Мне очень жаль, Хоук-паша, — сказал новый султан, — но обстоятельства вынуждают меня нарушить данное мной слово. Твоя жена мертва. — Он указал на ожидавших евнухов. — Эти люди говорят, что она выбросилась из окна, чтобы не быть задушенной по указанию моего отца.
— Никто не может избежать своей судьбы, падишах, — сказал Вильям. — Позволишь ли ты мне вернуться в свой дом?
Селим сжал его плечо — величайший знак уважения в мусульманском мире.
— Занимай свой дом, Хоук-паша, — сказал он. — Но нас ожидают великие дела — тебя и меня.
Оставалось ещё двое братьев, и их надо было уничтожить, шах, которого надо было разбить, и весь мир, которому надо было показать, что новая сила поднимается в Константинополе.
— Я готов, падишах. — Вильям поклонился.
Он переправился в Галату и вошёл в дом отца; юный Гарри сопровождал его. Слуги низко поклонились ему. Наложницы Энтони Хоквуда и жена-турчанка Джона Хоквуда удивлённо смотрели на Вильяма. Они так и жили здесь на протяжении восемнадцати лет. Теперь у них был новый хозяин.
— Покойся с миром, — сказал Вильям, входя в личные покои своего отца.
Гарри задержался в дверях.
— Я немедленно пошлю за твоей матерью, — сказал Вильям. — Здесь снова будет наш дом. А теперь оставь меня.
Мальчик вышел. Вильям подошёл к окну и посмотрел вниз на Золотой Рог. Наконец-то он дома, здесь он не был более тридцати лет. В девятнадцать он уехал отсюда в Брусу с принцем Джемом; дважды он возвращался сюда на несколько дней. Теперь ему вряд ли удастся остаться здесь надолго, если он понадобится султану. Но теперь это был его дом, дом, принадлежавший Хоук-паше.
Бесполезно оглядываться назад, останавливаться на том, что могло было быть. Он знал победы и знал поражения; теперь он будет служить Селиму и впереди их ждут только победы. Гарри Хоквуд будет гордиться своими славными предками.
Он знал и счастье и печаль. Теперь он был печален. Но Джованна скоро придёт к нему, и, если она никогда не могла заменить ему Эме, она всё-таки всегда могла его успокоить.
И тогда...
Вдруг он услышал какой-то звук, обернулся — и увидел перед собой привидение.
Инстинктивно он сделал шаг вперёд.
— Я должна была снова увидеть тебя, — сказала Эме.
Они смотрели друг на друга.
— Я должна знать, — продолжала она, — могу ли я снова начать жить и смеяться. И любить...
Он молча смотрел на неё.
— Увы, — сказала она, — кажется, лучше было бы, если бы меня задушили.
Вильям Хоквуд протянул к ней руки.
Книга третья
ВЛАДЫКА ВСЕЛЕННОЙ
Глава 12
СУЛТАН
Одно мгновение в небытия опустошенье,
Из жизни кладезя испить — одно мгновенье,
Но блекнут звёзды; караван — вперёд,
К заре: за нею день не даст нам утешенья!
— Взгляни туда, юный Хоук! — Диниз схватил хозяина за плечо. — Надо поворачивать назад.
Гарри Хоквуд прищурился.
На севере несколько минут назад появились десять галер, как огромные пауки они тянулись к ним по водной глади.
Но не они беспокоили его. В год 1525 от Рождества Христова Чёрное море было почти турецким озером.
Но вдруг галеры исчезли в завесе мглы, которая, всё увеличиваясь, нависала над морем. Чёрное море славилось внезапными штормами.
Гарри оглянулся. Берег и даже сверкающие купола Константинополя пропали из поля зрения. На этот раз он ушёл в море дальше, чем обычно.
Гарри посмотрел вперёд. На судне не было вёсел. Его специально для него сконструировали венецианцы. Оно было шире по бимсу и глубже в осадке любой галеры. Судно было быстрым и легко управляемым, в нём можно было укрыться от жары и сутолоки величайшего города мира.