У него были яркие, выразительные черты лица, а потрясающего цвета глаза прожигали насквозь, лишая и без того хаотичные мысли всякой связности. Я боялась того влияния, что он оказывает на меня. Вероятно, от того и злилась, так как привыкла контролировать что чувствую. Годы одиночества и отчуждения вытравили во мне всякую сентиментальность, но в присутствии Исаака Кресса я сомневалась во всём, что казалось мне простым и понятным.
— Мистер Кресс, вы теперь в гости ко мне будете заглядывать? — спросила я.
— Ты не ответила на сообщение, я забеспокоился, что тебе стало плохо. Вчера тебя сильно рвало, — Исаак рассматривал меня, а я поздно спохватилась, что была в коротких домашних шортах и топе, открывающем живот. Зрачки медленно поглощали сапфировую радужку.
— Была немного занята, — уклончиво ответила я, безуспешно стараясь скрыть смущение. Моё лицо и шея пылали под пытливым взглядом.
— О, я вижу, — Исаак улыбнулся, глядя за моё плечо на диван с пледом и пиццей, — принёс перекусить, но вижу, тебе и так неплохо.
— Спасибо, мистер Кресс, за то что позаботились обо мне вчера, — пробормотала я, чувствуя себя обязанной поблагодарить.
— Я не мог оставить тебя на милость таксиста, к тому же, меня это жутко повеселило, — Исаак взъерошил волосы, приваливаясь к дверному косяку с таким видом, словно мы старые друзья.
Конечно, мы ими были, но больше нет. Между нами такая пропасть, что Марианская впадина — просто лужица в сравнение с ней. Осознание этого больно кольнуло, и я в миг пришла в себя. Для Исаака это просто игра. Ему нравится провоцировать меня, выводить на эмоции. Мне же хотелось ему подыграть, сделать вид, что он ведёт счёт.
— Рада, что мои страдания доставляют вам радость, мистер Кресс. Я только на первой серии, если хотите, присоединяйтесь, — предложила я. Он проделал путь ко мне, купил еды, позаботился обо мне. Отправить его домой было бы совсем не “по-дружески”.
— Будем считать, что это “спасибо”, — широко улыбнувшись, Исаак прошёл в квартиру, слегка задевая меня плечом. Помедлив несколько секунд, я закрыла входную дверь, и прислонилась к ней спиной. Исаак по-хозяйски скинул пиджак, бросил его на спинку дивана и уселся, закинув ногу на ногу.
— Располагайтесь, скоро буду! — я направилась в спальню, сменить одежду.
— Не переодевайся, — крикнул мне в след Исаак. Я остановилась в нерешительности на пороге комнаты. Почему, собственно, я должна переодеваться в своей квартире? Пусть он не пялится! На мне были короткие пижамные шорты и футболка с флагом Канады.
— И не думала, — с вызовом ответила я, — вина?
— У тебя не лучшие отношения с алкоголем, Руфь, — Исаак сверкнул белоснежными ровными зубами. Оскал хищника, не иначе.
— Вот только без нравоучений! — фыркнула я, и принесла с кухни бутылку и два бокала.
— Не помню, когда в последний раз смотрел хоть что-то кроме бесконечной череды отчётов, графиков, и рабочих документов, — Исаак потянулся, устраиваясь поудобнее.
— Я тоже, работы слишком много, — отвечаю я, усаживаясь рядом, и пряча ноги под плед.
— Это чертовски грустно, не находишь? — улыбнувшись уголком губ, Исаак отпил из моего бокала.
— Эй! Обязательно из моего пить? — я отодвинула бокал подальше от загребущих рук Кресса.
— Так вкуснее, — буднично заявил Кресс, а я вздрогнула и на секунду зажмурилась. Он всегда ел из моей тарелки в приюте, говоря, что “так вкуснее”, а потом воровал на кухне для меня печенья с шоколадным кусочками. Чёрт, я ведь до сих пор их люблю.
Я больше не ответила, и уставилась на заставку сериала. Мы молча посмотрели две часовые серии и выпили почти всю бутылку. Мне нужно было глотнуть свежего воздуха. Незаметно, мы оказались слишком близко и немного пьяные. Я так точно.
Поднявшись, я направилась на балкон. На улице уже стемнело, и свежий воздух немного развеял туман в моей голове.
— Закурю? — услышала я за спиной.
— Неужели вы спрашиваете на что-то разрешение? — съязвила я, не оборачиваясь.
— Ты права, я делаю это очень редко, — щелчок зажигалки и глубокая затяжка.