С того дня мы были неразлучны, словно две противоположности притягивались друг к другу. Он был светом, лучом надежды, я темнотой, голосом реальности, в которой к сожалению не бывает чудес. Он предлагал авантюры, а я соглашаюсь. Прошло два года с того дня, прежде чем Исаак ночью прибежал ко мне и напряжённым шёпотом, дрожа от нервного напряжения сказал:
— Ру, просыпайся! Нам нужно уходить!
— Что? — сонно потирая глаза я уставилась на него, — о чём ты?
— Меня хотят усыновить, я слышал, как старуха Сара говорила с директором.
— Это же хорошо, глупый! — окончательно проснувшись, я села на кровати, — у тебя будет семья!
— А как же ты? Мне не нужно другой семьи кроме тебя! — впервые я услышала дрожь в его голосе. Всегда бесстрашный и уверенный в себе, он защищал от любого, кто пытался меня обидеть. В том числе и от старших.
— Может меня тоже кто-то захочет забрать, — врать я никогда не умела, и Исаак знал это.
— Я откажусь, — упрямо твердил мой лучший друг, единственный кто был за меня. Моя стена.
— Исаак, — я взяла его за руку касаясь ледяных пальцев, — ты должен послушать взрослых. Семья это чудесно, я так скучаю по родителям, а тебе выпал шанс. Неужели ты хочешь остаться в этом ужасном месте?
— Как я могу сделать это? Ты не выживешь тут!
— Постараюсь вести себя тихо, как мышь, и не доставать старуху Сару, обещаю!
Исаак беспомощно смотрел на меня. Моя кровать находилась в дальнем углу спальни для девочек у самого окна. На его волосы падал лунный свет, создавая почти магическое свечение. Исаак крепче сжал мою ладонь, и беспокойным взглядом смотрел на моё лицо. Мы почти никогда не прикасались друг к другу, если только случайно, но этот момент я запомнила на долгие годы. Это прикосновение стало для меня символом утраченных надежд и одиночества.
В комнату вошёл кто-то из персонала, освещая фонариком кровати со спящими воспитанниками. Исаак спрятался под кровать, затаив дыхание.
— Закрыли свои рты! — рявкнул вошедший и ушёл. В приюте было много "преподавателей", они часто сменяли друг друга, поэтому этот голос мне был не знаком.
— Ушёл, — шёпотом сказала я, — тебе нужно возвращаться, вдруг увидят, что тебя нет на месте.
— Хорошо, — Исаак оттряхнул пыль с пижамных штанов, — увидимся на завтраке.
— Спокойной ночи! — я ещё раз сжала его прохладную ладонь, дольше, чем всегда.
На цыпочках Исаак вышел из спальни, оборачиваясь на меня с дверей, и больше я его не видела.
Глава 1
Утром следующего дня я как никогда спешила в столовую, но сколько бы не пыталась найти Исаака, его нигде не было. Уже прошло время завтрака, но он так и не появился. Его не было ни на обеде, ни на ужине. Потом мне как бы вскользь сообщили, что его усыновили. Я даже не успела с ним попрощаться. Вместе с собой Исаак забрал всё светлое, что осталось в моей жизни.
Следующие семь лет я провела в приюте. Мне не удалось сдержать обещание, данное Исааку в нашу последнюю встречу, вести себя как мышь. Во мне словно что-то умерло в тот день, и только боль напоминала мне о том, что я ещё жива. Поэтому я ввязывалась в каждую драку, которую только могла спровоцировать.
Я получала от надзирательницы за каждый проступок, слово сказанное поперёк, и действительно стала похожа на собаку, но не на ту что прячется. Я получала львиную долю всех положенных наказаний. Большую часть времени проводила в комнате для самостоятельной подготовки. Меня оставляли без обеда и ужина в наказание, и давали гору учебников. Вскоре я научилась получать от чтения удовольствие.
Конечно, друзей я так и не смогла завести по той лишь причине, что они не Исаак. Он часто снился мне, его светлая макушка, освещённая тусклой лампой коридора, разделявшего спальни девочек и мальчиков, а лицо всегда было скрыто в тени, но я знала, что его глаза такие же яркие и чистые как в первый день нашего знакомства.
В год моего выпуска из приюта я успешно сдала экзамены, и смогла поступить в Лангара Колледж в Ванкувере на факультет психологии. Всё же, время отведённое для моего наказания не прошло даром, и я многому научилась. Мне отчаянно хотелось вырваться из этой клетки, и увидеть мир за её пределами. За время моего нахождения в приюте на мой счёт приходили выплаты, собралась довольно приличная сумма, но я, в отличие от других, не кинулась тратить её.