— Люблю такое, — отозвалась я, и надела чулок, не убирая ноги. Кружево плотно облегало бедро, и Исаак неотрывно следил за каждым моим движением, словно охотник за жертвой.
— Мне придётся снова сделать это, Ру, и ты знаешь, что сдерживаться я не буду, — двинувшись вверх по ноге ладонь замерла у кружевного края чулок.
— Я опаздываю, и если ты не собираешься ночевать здесь, то уже можешь уходить, — стараясь придать голосу твёрдости, я отступила на шаг.
— Ты выглядишь потрясающе, Ру, — Исаак будто не слышал моих слов, и снова откинулся на кресле.
Я надела платье-комбинацию, а сверху тончайшую вязаную сеточкой шаль, прикрывающую плечи, у входной двери меня ждала пара туфель на устойчивом каблуке.
— Оставишь ключи у консьержа, — направляясь к выходу я ещё раз взглянула на Исаака, глядящего куда-то перед собой.
— Ты знаешь, я говорил с отцом о тебе, — произнёс Исаак, отстранённо рассматривая шторы в комнате.
— Что же он сказал? — спросила я, чувствуя, как внутренности сжимаются в тугой комок тревоги и страха.
— Сказал, что не доверяет тебе, — коротко хохотнув Исаак провёл рукой по волосам.
— А ты? — стоя вполоборота я искренне боялась услышать ответ, но его не последовало. Исаак напряжённо молчал, это раздавил меня сильнее, чем если бы он сказал “нет”, — дай знать, как узнаешь ответ.
— Ру…
— Чёрт, Исаак! — вспылила я, — не хочу больше ничего слышать, у меня дела!
Сорвавшись, я ни капли не жалела, и прихватив сумочку, решительно направилась к выходу, надела туфли и ушла, надеясь, что к моему возвращению квартира будет пуста. Ещё один тяжёлый разговор я не выдержу.
У входа в жилой комплекс стояла чёрная “Ауди”. Из неё вышел Леон, и его глаза едва заметно расширились при виде меня. Такая реакция не могла не льстить, но лучше я себя не почувствовала. Щёки по-прежнему пылали от злости, негодования и всё ещё не сошедшего сексуального возбуждения.
— Выглядишь нереально, — произнёс Леон, распахивая передо мной дверь пассажирского сиденья. Темные джинсы, белая рубашка без воротника с подкатанными рукавами придавала ему расслабленности, неформальности. Взгляд упал на правое предплечье. Вытатуированная змея обвивала руку, словно пыталась задушить.
Захлопнув дверь, Леон обошёл машину совершенно неторопливо. Я наблюдала, гадая, как же могут меняться люди. В рамках работы этот мужчина был максимально собран, сконцентрирован и профессионален. Постепенно приходя в себя, заметила, как Леон разглядывает меня. Машина неслась, ловко лавируя в неплотном потоке машин.
— Всё в порядке? — руки Леона крепче сжали руль.
— Да, прости, — как можно спокойнее ответила я, всё ещё чувствуя руки Исаака на своём теле.
— Ты выглядишь возбуждённой.
Чёрт! Он не должен знать, обо мне и Исаак больше того, что уже знает.
— Да, я…эм, занималась..,— неловкая пауза, — мне неловко говорить об этом.
— Сексом? — Леон выразительно изогнул тёмную бровь.
— Не в прямом смысле, — теперь я стала краснеть с удвоенной силой. Говорить с Леоном на подобные темы оказалось сложнее, чем я предполагала.
— О! — губы Леона округлились, но смущённым он не выглядел, — ты сделала, то, что я тебя просил?
— Боюсь, что нет, — я покачала головой, уставившись на сцепленные на коленях ладони.
— Обидно, но выглядишь ты потрясающе, — голос Лео стал немного ниже и звучал так, словно внутри у его медленно плавилось масло. Запрещённый приём.
Ресторан “Casa Madera” выглядел неплохо. Заказанный заранее толик стоял в глубине зала и нам открывался обзор на всё помещение. Приятная бежево-коричневая палитра всего интерьера, сочетание дерева, зелени и натурального камня создавали неповторимый стиль и уют. Столики были равномерно распределены по залу. Никто друг другу не мешал, что создавало ощущение приватности. Пропустив меня вперёд, Леон помог мне сесть за столик.
— Лео, — начала я, чувствуя, как внутреннее напряжение после встречи с Исааком давит на лёгкие, не даёт толком вдохнуть.
— Да, — Леон сел напротив, внимательно глядя на меня, явно видя моё состояние.