— По поводу Исаака, — начала я, желая как-то сгладить наш спор.
— Ты не должна ничего объяснять, но я тревожусь за него как за брата.
— Я никогда не причиню ему вреда, — мне пришлось подавить в себе вспышку гнева.
— Мы здесь не для ссор, — Леон верно считал моё выражение лица, и наклонился ко мне ближе.
— А для чего, мистер Готье?
— Сам не знаю. Возможно, для улучшения наших отношений, мисс Дункан.
— Для чего нам это делать?
— Чтобы лучше понимать друг друга, — едва заметно Леон вскинул бровь. Буквально доли секунды, но я заметила. Мои вопросы слегка выводили его из равновесия. Отлично.
— Для чего?
— Чтобы я мог быть спокоен.
— Исаак взрослый мальчик, — лёгкая улыбка появилась на моём лице и попала в цель. Леон немного расслабился, и всё ещё не сводил с меня глаз.
— Ему тяжело даются отношения, и я меньше всего хочу видеть его разбитое сердце.
— Расскажи о том времени, когда вы познакомились, — наконец-то появилась возможность выяснить хоть что-то о жизни Исаака, — мы были близки с первого дня нашего знакомства, но спустя столько лет, я не уверена, что всё ещё знаю его.
— За время учёбы из какой только передряги я его не вытаскивал, — вздохнул Леон, откидываясь на стуле.
— Представляю, — улыбаюсь собственным воспоминаниям, — он был той ещё занозой в заднице.
— А ты? — Леон расстегнул верхнюю пуговицу рубашки чуть приоткрывая гладкую кожу груди. На его шее на тонкой цепочке висел кулон в виде скрипичного ключа. Меня тянуло спросить о его истории, но пришлось сдержаться.
К нам подошёл официант, подавая меню и винную карту. Я пила крайне редко, но день был просто сумасшедший, и пара бокалов не помешает.
Никогда не забуду, как Исаак стащил из тайника одной из надзирательниц небольшую фляжку с ромом. Ох, как нам досталось. Исаак ещё держался на ногах, я же была просто вусмерть пьяна. Он тащил меня на спине по тёмному коридору приюта, и мы хихикали как дураки. Одно из самых ярких воспоминаний, которое горит в самой глубине сердца, и вспыхивает в подсознании всякий раз, как я вижу Исаака. Я отчётливо помню запах его кожи на шее, в которую я уткнулась, пока он нёс меня, и в тот момент я была в ощущении абсолютного счастья.
Словно вспышка салюта, воспоминание вспыхнуло и погасло, оставляя после себя лишь струйку горького дыма. Не замечаю, как на столе появляются бокалы с вином. Заказываю первое попавшееся блюдо из меню и торопливо делаю глоток. Плавно согревая, вино заставляет мои щёки краснеть.
— Я была источником его проблем, — улыбаюсь, и встречаю взгляд Леона. Мне сложно его расшифровать. Странная смесь настороженности, желания узнать меня ближе, "раскусить", понять истины мотивы. Точная копия моих собственных мыслей.
— Как и сейчас, — усмехнувшись, Леон так же отпил из своего бокала.
— Эй, не понимаю о чём ты!
— Ты появилась в поле зрения Уильяма Кресса, и это не сулит для тебя ничего хорошего, — Леон вдруг теряет всякую игривость из своего тона и смотрит очень внимательно.
— Что это значит конкретно для меня?
— В связи с последними событиями, о которых, я думаю, ты уже знаешь, Кресс стал очень подозрительным, он и Исаак считают, что кто-то сливает не только корпоративную информацию, но личную.
— Для чего же ты это говоришь мне? Неужели, я вне подозрений?
— Ещё не решил, — лукаво улыбается Леон и в его глазах пляшут черти. Я понимаю, что он ещё более сложная загадка, чем я ожидала.
— Является ли это преступлением? — спрашиваю я, отпивая крохотный глоток вина.
— В большей степени этическим, нежели уголовным или административным, но так или иначе расплата будет.
— Если это кто-то из своих, а скорее всего это так и есть, то это станет ударом для Исаака, тем более, если человек окажется очень близок ему, — вино уже немного ударило в голову. Жар растекался по лицу.
— Да, ты права, я уже ищу этого мерзавца, — Леон коротко улыбнулся не сводя с меня взгляда, скользящего по моим плечам и вырезу декольте.
— Есть подозреваемые? — я наклоняюсь через стол, ближе к Леону, сокращая дистанцию между нашими лицами.
— Конечно, — заговорчески, явно веселясь, шепчет он.