Тряхнув головой, я попыталась отогнать воспоминания. Уход за собой приводил разрозненные мысли в некое подобие порядка. Многочисленные баночки с кремами, сыворотками и лосьонами заменили мне бинты для душевных ран.
Приближалось лето, но особенно легко одеваться всё ещё не хотелось. Тёплый бежевый пуловер с v-образным вырезом, кофейного цвета брюки и кроссовки делали меня всё ещё похожей на студентку, хоть мне почти исполнилось тридцать. Май в Торонто довольно приятный, хотелось подставлять лицо тёплым лучам, греться и наслаждаться воскрешением природы. Длинный тренч и лёгкий шарф помогали укрыться от ветра. Я всегда была невысокого роста, тем не менее, искусственно увеличивать его мне претило. Хотелось во что бы то ни стало оставаться собой, даже в такой мелочи.
Собрав всё необходимое для работы, я отправилась к ближайшей станции метро. Оно всегда действует на меня как своего рода медитация. Хоть и умею водить, имею неплохую машину, чаще предпочитаю добираться общественным транспортом. В этот раз я жутко опаздывала, и казалось, что мой мозг ещё не проснулся, ведь спала я от силы пару-тройку часов. В таком состоянии лучше не садиться за руль. Буквально несколько лишних секунд на эскалаторе, и я не успела на поезд, двери закрылись буквально перед моим носом. Презентация для сотрудников должна была начаться вовремя, и каждая минута была на счету.
— Твою мать! — не сдержавшись, я пнула воздух.
Платформа была почти пуста. Я огляделась в поисках свидетелей моей вспышки. Слева стояла парочка, которой было безразлично всё, кроме них самих. Повернув голову налево, я едва не выронила стакан с кофе. Мои руки мелко задрожали. Боком прислонившись к колонне, стоял высокий мужчина с платиновыми волосами, в деловом костюме, и готова поклясться чем угодно, это был он. Исаак.
Мы не виделись много лет, но он совсем не изменился. Я не могла поверить своим глазам. После стольких лет, я вновь вижу его. Он так возмужал. Был широк в плечах и строен как атлет. Набирая что-то на телефоне, он хмурил лоб и немного морщил нос, так же как в детстве. Серо-голубые, как летнее грозовое небо, глаза поблёскивали в отражении экрана мобильного телефона. Тёмный костюм-тройка контрастировал со светлыми волосами, и сидел на нём как влитой. Вдалеке послышался гул приближающегося поезда. Он оторвал взгляд от телефона и посмотрел на меня. Боже, он не должен был этого делать. В носу защипало, и я сморгнула, не заметив подъехавший вагон метро. Кивнув в сторону распахнувшейся двери, Исаак шагнул внутрь, снисходительно улыбаясь. Он явно не узнал меня.
Мы зашли в один вагон с разных концов. Исаак рассматривал меня с нескрываемым интересом, поверх голов других пассажиров, его рост позволял это. Сердце глухо колотилось где-то у горла, не давало мне даже взглянуть в его сторону, и я упрямо смотрела перед собой. Он вышел за одну остановку до моей, улыбнувшись мне ещё раз.
Я стояла, словно парализованная. Когда опомнилась, поезд тронулся, вырывая меня из оцепенения. С ужасом поняла, что даже если бы он узнал меня, я не знаю, о чём говорить с ним. "Привет, как дела?", "Я скучала!", "Почему ты не попрощался?" . Нет, жалкое подобие дежурного общения. Скорее всего, верным решением было бы промолчать. Он всё равно не узнал меня. Я стала для него эпизодом прошлого, о котором он, скорее всего, хотел забыть. Если бы могла, то тоже вычеркнула годы в приюте из памяти.
В офисе давно кипела работа. Секретари носили занятым дядькам кофе, выполняя каждую прихоть. Я прошла в свой кабинет, попутно кивая коллегам. Почти каждый из них занимает свою должность отчасти благодаря тому, что прошёл мой строгий и придирчивый контроль.
Не стучась, в дверь, вошёл глава компании Стэфан Безлер, мы были в хороших доверительных отношениях, но при этом строго деловых. Он был высок и достаточно широкоплеч для сорока с лишним лет. Строгий костюм сидел идеально по фигуре, серые глаза были как всегда внимательны и гармонично дополняли полностью седые волосы. Многие черты его характера были отражены на колоритном лице. Будь то волевой подбородок, говорящий о непоколебимости характера, или плотно сжатые тонкие губы, которые часто сдерживают его от необдуманных слов и поступков. Он прямолинеен и амбициозен, верит в свои цели и идёт к ним, часто не обращая внимания практически ни на какие препятствия. Стэфан достаточно аскетичен—не ходит по клубам, не развлекается с женщинами, при этом он баснословно богат, и скромен в своих тратах. Большую часть его вложений были нацелены на будущие инвестиции.