Исаак вызвал лифт, и бросив на него последний взгляд, я вошла перед Стэфаном. В последний момент, прежде чем створки захлопнулись, я увидела кривоватую улыбку Исаака. Словно он только что выиграл джек-пот. Думать об этом я не хотела, по крайней мере пока Стэфан не перестанет сверлить меня взглядом.
— Что я только что наблюдал? — цедя каждое слово, произнёс Стэфан, не глядя на меня, едва мы оказались вне досягаемости слуха Исаака.
— Я должна была его "прощупать", — нагло врала я, зная, что босс не распознает лжи, — тебе не нужен истеричный и избалованный наследник многомиллиардного бизнеса, который спустит на тебя всех собак, стоит тебе оступиться или сделать что-то без его контроля. Скажи, я не права?
—Вопрос риторический, Руфь, — казалось Безлер недоволен тем, что я оказалась дальновиднее его, — что-то заметила? Мне есть о чём тревожиться?
— Нет, но Кресс не простачок, и разбирается во многом, есть ощущение, что он тщеславен, и этот проект крайне важен, так как будет скорее всего его визитной карточкой как будущего этой компании.
— Да уж, никто не ждал лёгкой работы, — вздохнул Стэфан. Створки лифта распахнулись и мы вышли на свежий воздух, — Руфь, сделай мне одолжение — когда будешь "щупать" клиентов, предупреждай заранее, чтобы я не чувствовал себя идиотом.
— Прости, босс, не хотела, чтобы так вышло. Я буду предупреждать, — вложив всю возможную на тот момент искренность, похлопала Безлера по руке.
— Ты домой?
— На самом деле, мне хочется пройтись, -ответила я.
— А мне выпить, — хмыкнул Стэфан, —завтра с утра жду тебя в офисе. Обсудим маркетинговую стратегию с командой.
—Да, босс, — рассеянно кивнула я, мыслями будучи уже далеко.
Глава 4
Я шла по Веллингтон-Вест, тёплый майский ветер обдувал лицо, но внутри всё словно было покрыто хрупкой коркой льда. Мне отчаянно хотелось стереть из памяти оценивающий взгляд Исаака, прожигающего во мне дыру. Стоит перестать думать об этом, если я не хочу всё испортить и потерять работу. Стэфан на меня рассчитывает, и я его не подведу.
За деловым обедом я не съела ни крошки, и порядком проголодалась. Есть в присутствии Исаака я просто не в состоянии. Ближайшим рестораном оказался "Black+ Blue".
Уютный и современный, он всегда мог задать нужное настроение и накормить вкусной авторской кухней. Мне нравилось сидеть у окна и наблюдать за суетливой жизнью мегаполиса, попивая горячий капучино. Приветливый персонал проводил меня к свободному столику.
Сделав заказ, я проверила рабочую почту и ответила на несколько электронных писем. Моя жизнь не остановилась, от того, что я встретила Исаака, мать его, Кресса. Он давно не тот мальчик, каким я его сохранила в памяти. Теперь он суров, рассчётлив и баснословно богат, но это не делает его кем-то другим для меня. Он всё ещё часть работы, и мне стоит запихнуть подальше все свои эмоции и чувства относительно наших общих воспоминаний. Их для него больше не существует. У меня пока не было времени поразмыслить над сложившейся ситуацией, но когда-то это придётся сделать. Наконец принесли мой салат с морепродуктами и бокал вина.
Поблагодарив официанта, я принялась за еду.
— Мисс Дункан, — услышала я глубокий, бархатный голос, который мог принадлежать только одному человеку.
— Мистер Кресс, — я подняла на подошедшего Исаака взгляд, всё ещё испытывая жуткий диссонанс.
— Не думал, что встречу вас ещё раз сегодня, приятный сюрприз!
— Да, — я мило улыбнулась. Борясь с желанием броситься наутёк.
— Разрешите присоединиться? — спросил Исаак, бесцеремонно усаживаясь напротив, закинув ногу на ногу, словно это был его ресторан. Не удивлюсь, если это так и есть.
— Похоже, вам не нужно разрешение, — ехидно заметила я, всем видом показывая, что хочу побыть одна. Я просто не представляла, что могу ему сказать наедине, когда рядом нет Стэфана.
— Вы ждёте парня? — изогнув бровь, Исаак всё так же с интересом и без капли смущения, рассматривал меня.
— Нет, — отрезала я, так же беззастенчиво рассматривая его. На нём был тот же костюм, что и на встрече, но на этот раз галстук был расслаблен, и я заметила тонкую серебряную цепочку, мелькнувшую в просвете между последней пуговицей. Она была на нём и в приюте. Неужели он носит её до сих пор?