Синтия вздрогнула и очнулась. Она вдруг поняла, что уже достаточно долго просидела погруженная в свои мысли, а потому нехотя поднялась и потянулась. Ох, и с каким же наслаждением она сейчас снова забралась бы в постель, но уже светало. Скоро оживет рынок, пойдут покупатели, поэтому пора начинать свое обычное утро: обойти вокруг лавку, осмотреть ее, чтобы бродяги нигде не проломили лаз в дощатых стенах, отбросить полог, свисающий над входной дверью, и ждать привоза хлеба.
Серое небо продолжало сыпать легкой крупой, а ослабевший с рассветом ветер лениво разгонял ее по глухим углам возле торговых лавок и шатров. Легкий морозец не собирался отпускать Эксетер и его окрестности.
В этот момент, ежась от холода, в конце хлебного ряда появились двое прохожих. Они, пряча шеи в поднятые воротники, подошли прямо к ее лавке. Заметив стоящую рядом с торговым местом хозяйку, они смутились, отвернулись и сделали вид, будто ищут что-то за еще закрытыми шатрами Кемпбела.
В этом было что-то странное. Явно направляясь в сторону лавки Синтии, эти господа, похоже, намеренно выбрали час, когда она обычно еще дома. Будь это эксетерские бродяги было бы понятно. Они частенько искали на рынке укрытия от непогоды и порой залазили в лавки, но с чего ради появляться в эту пору этим джентльменам?
Пока Синтия возилась с задубевшим от мороза пологом, незнакомцы куда-то пропали. Рынок просыпался, все вокруг здоровались, делились новостями, и к привозу хлеба девушка уже позабыла о странном утреннем происшествии, однако, едва только поток людей уменьшился, и она вышла на улицу подышать свежим воздухом, в сорока шагах правее, за углом шатра Симпсонов, она увидела первого из тех самых джентльменов, а чуть в стороне, прогуливаясь вдоль хлебного ряда, появился и второй. Дойдя до какой-то определенной им границы, он развернулся, но, встретившись издали взглядом с Синтией, резко свернул за штопаный шатер Сабеллы, приятельницы Шеллоу Райдеров.
А вот и сама Сабелла вышла на улицу по каким-то делам и, увидев рыжеволосую соседку, двинулась к ней навстречу.
— Си-и-и-инти, — запела эта пышнотелая краснощекая женщина, приближаясь, — девочка моя. В этот серый денек ты, как кусочек солнышка светишься в нашем ряду. Ты не видела моего старого бездельника?
— Нет, — улыбнулась Синтия в ответ, — сегодня он мне на глаза не попадался. Вы же сами знаете, где его искать.
— Знаю, — рассмеялась соседка, — вот и иду, пока не нахлебался до икоты. А ты чего? Стоишь тут, мерзнешь…
— Тетушка Си, — не стала вилять девушка, — а что это за ходок топчется все утро вдоль ряда, прямо возле вашего шатра? Во-он тот, в серой шляпе. Да вон же, — указала она пальцем, — ворот поднял…
Соседка сдвинула брови и, подняв свое округлое тело на цыпочки, присмотрелась.
— Ох, красавица, — тут же расплылась она в улыбке, — да ведь это у тебя надо спрашивать. Уже два дня он и еще один, — она снова приподнялась, отыскивая глазами кого-то в толпе, — …что-то второго не видно, ну да бог с ним! Так вот, два дня эта парочка терлась и маршировала возле твоей лавки. Сегодня они почему-то держатся на расстоянии. Все на рынке уж и посудачить успели по этому поводу. Даже мой старик говорит, что к дочке Уила уже парами стали свататься. Как в карауле стоят. Тебя нет – ходят без дела, а как ты появляешься – прячутся. Как это здорово, — раскрасневшись, вздохнула тетушка Си, — молодость, кавалеры…
— Да, наверное, — рассеянно ответила Синтия уже вслед удалявшейся соседке. Холод брал свое, и девушка решила вернуться в помещение, где было тепло и аппетитно пахло свежим хлебом.
«Ну, наконец-то! — замечая поверх людских голов знакомые очертания лавки Шеллоу Райдеров, возликовал про себя Роберт Сэквелл. Как же он извелся за эти дни. Многие неотложные дела не давали ему возможности приехать сюда и повидаться с ней. Конечно, не делающие ему чести синяки слегка портили настроение, однако то, что теперь он полноправный член тайного общества, то есть несомненно ступил на путь власти, могущества и богатства, заставляло его гордо держать спину.
Рассуждая подобным образом, он все же не преминул надеть шляпу на морской манер – поверх тяжелого двухслойного платка, прикрывающего щеки и затылок моряков от неласкового зимнего ветра. В Эксетере этим никого не удивишь, а потому Роберт тихо радовался, что за завесой спасающего от ветра морского изобретения не так заметны «украшения», оставленные ему каким-то мужланом прямо на глазах его дамы.