«У него, — тихо, заговорщицким тоном уверял один моряк другого, — только артиллеристов две тысячи! Представляешь? Полный комплект пушечных батарей, а к тому же отряд в четыре с половиной тысячи бойцов. Ребята говорят, что вся его огромная команда просто души не чает в своем кормильце-капитане. Я своими ушами слышал, что сами турки меж собой зовут Хайраддина не иначе, как паша или бейлер-бей».
Свод немало подивился такому повороту в судьбе своего давнего поплечника, однако тут же взял себе на заметку тот факт, что тема пугающих весь мир дел и свершений Барбароссы Второго все еще жива в харчевнях Англии и Шотландии, а из всего этого вытекал простой вывод: Ричи по-прежнему следовало держаться подальше от этих мест.
С того самого момента он еще больше ограничил свои выходы в город, а еще через три дня, пробираясь с верхних улиц в крохотную портовую харчевню, где всегда было чисто, немноголюдно и где недорого брали, он наконец заметил на воде знакомые очертания красавца «Адэра».
Каракка капитана Френсиса Саймона натурально бросалась в глаза на фоне остальных кораблей. Стройность, порядок и новизна ее такелажа никак не могли быть миражом.
Ричи спустился вниз, на причал, и подобрался ближе. Так и есть – корабль Саймона. Безусловно, Ласт Пранку хотелось немедленно наведаться к капитану, однако опыт – его ангел-хранитель, заставил немного подождать.
Френсис, однако, не особенно торопился сойти на берег. Ричи успел замерзнуть, шатаясь на ветру по людной пристани и беспрестанно косясь в сторону знакомой ему каракки, пока капитан Саймон, наконец, не стал на мокрые доски причала. Свод, соблюдая осторожность, пошел следом и, не заметив ничего подозрительного, стал приближаться к Шарп Боу, настигнув его уже на лестнице, ведущей в город.
— Капитан, — окликнул негромко Ласт Пранк, — капитан Френсис!
— Свод? — просиял Шарп Боу. — Матерь Божья, это вы?
— Я, мой капитан…
— Я не узнал вас, дружище! — едва сдерживая эмоции, хлопнул Саймон по плечу своего спасителя. — Зайдем куда-нибудь? Опрокинем на скорую руку по кружке? Где же ваш молодой господин из Литвы?
— О, — Свод ловко удержал Френсиса, направившего было стопы к ближайшему шинку, — не стоит!
— Чего не стоит?
— Заходить никуда не стоит, кругом бродит лихорадка…
— О да, — согласился Саймон. — Как я мог забыть? Она уже и сюда добралась. Нам сказали об этом, едва только причалили. Вот же зараза. Так скоро и Глазго закроют. Хорошо, что мы ходим сейчас почти без отдыха, переночевали – и в обратный путь. Слава богу команда не ропщет, им хорошо платят. Еще бы, мы едва ли не единственный корабль, что шныряет сейчас через Северное море и все это только благодаря вам, мистер Свод. Другие суда просто не рискуют и, скажу вам по секрету, считают мою каракку заколдованной, а меня самого обвиняют в том, что я продал душу дьяволу, — Саймон рассмеялся.
— Разумеется, мне на все это наплевать, лишь бы не стоять без дела. Завтра грузимся шерстью и снова ходу отсюда, за море, пока не подхватили лихорадки. Ричмонд, правду говорят, что люди мрут, как мухи?
— Да, дружище, — подтвердил Ласт Пранк, — но давайте… все-таки пропустим по кружечке. Вверх по улице есть хорошее заведение: можем, не рискуя заразиться, посидеть хоть до утра. Место проверенное, уверяю вас, я околачиваюсь в этом городе достаточно долго и пока еще здоров.
— В самом деле хорошо кормят? — переспросил капитан.
— Я бы сказал — сносно, — улыбнулся Ричи.
— Черт, — выругался, замявшись, Саймон, — н-н-е могу, — признался он. — Думал, поболтаем быстро, походя… Посидеть, тем более до утра, не выйдет. Меня ждут. Я вам говорил: завтра грузимся, значит, сегодня надо повидаться с хозяевами груза. Они уже неделю нас ждут. Шторм у Норвегии, будь он неладен, задержал нас.