«Вот закончится этот лес, — прикидывал на ходу Ричи, — и где-нибудь в стороне от основной дороги снова будет иметь смысл взобраться в седло или подсесть к кому-нибудь на колеса. Весна, конечно, радует глаз, но отмерить весь путь пешком – это уж слишком».
Но, вопреки ожиданиям Свода лес не заканчивался. Вскоре как-то стремительно начало темнеть и стал подбираться холод. Ричи решил заночевать здесь, в лесу. Он углубился в чащу, подальше от дороги, спустился в низину, наломал и натаскал еловых веток, сложил себе из них постель и только после этого уже практически в полной темноте развел огонь.
Место он выбрал хорошее, вокруг валялось столько сбитого ветром сушняка, что греться безбедно можно было хоть целую неделю, а вот подойти безшумно к его костру с любой стороны было невозможно.
Создав запас жара сухим и быстро сгорающим древесным мусором, он подтянул и бросил крест-накрест в огонь четыре толстых, источенных жуками полена, после чего улегся возле весело потрескивающего под этим гнетом кострища и практически сразу почувствовал, что засыпает.
Вспоминая потом этот момент, Ласт Пранк долго не мог подобрать подходящих слов для его описания. Казалось, будто он соскользнул куда-то и… остался на том же месте у костра. Он ощущал все, как в обычной жизни, однако хорошо понимал, что Ричи, который лег спать, так и лежит где-то рядом с ним на еловой постели, а он сам, какой-то иной, но одновременно с тем, спящим, сидит по другую сторону кострища и смотрит на огонь. Ласт Пранк попросту раздвоился.
Несмотря на то, что ночь вошла в полную силу, Ричи прекрасно видел все вокруг. Стоило только захотеть, и что-то легкое, невесомое, что было частью его самого, тут же, словно летучая мышь, срывалось с места и безшумно взлетало над лесом. Свод тут же для себя отмечал, что может легко уловить с высоты своего полета даже движение мелких зверей и короткие перелеты ночных птиц.
Новое состояние нравилось ему, однако только начал он в нем осваиваться, как что-то двинулось в непосредственной близости от костра. Сидящий у огня – второй Ричи отметил это движение боковым зрением, и его парящая над верхушками деревьев душа стремглав ринулась вниз. Всего в десяти шагах от жаркого пламени откуда-то появилось большое дерево… Ричи точно помнил, что его здесь не было!
Мысли, словно прибрежная волна, намывали песок давних воспоминаний, неуловимо и неразрывно связанных с подобными ощущениями. Да, Ричмонд уже чувствовал нечто подобное. Он напряг память… «Что же это было? Я тогда чему-то здорово удивился, помню – моргнул и…»
Много ли времени надо глазу, чтобы моргнуть? Все произошло так же внезапно, как и когда-то. Он моргнул, и в один миг толстый и гладкий ствол столетнего дерева обернулся в человека! Свод едва не вскочил от неожиданности. Это был тот, кого он намеревался искать возле замка Войны.
— Ты проделал большой путь, вой, — низким, проникающим прямо в душу голосом произнес человек-дерево, однако его уста, скрытые густой бородой и усами, уже привычно для Ласт Пранка не шевелились.
Ричи с облегчением выдохнул. Его непосильные хлопоты подошли к концу.
— Я привез то, что ты просил, — едва только подумал Свод, а его слова тут же зазвучали в тишине ночного леса.
— Благодарствую, — ответил великан и наклонился вперед, — клади-ко ты Саньтии сии ко мне прямо в дятлов домик. Жил три лета здесь черный дятел, да пропал куда-то…
И снова стоило Ричи только моргнуть, как на склоненном к нему широком лбу сказочного Древа образовалось широкое округлое дупло. Свод не спеша открыл лядунку, вытянул между ссыпающимися на дно пулями заветный сверток и с сожалением посмотрел на него.
Вот и пришло время расставаться со своей ношей. Надо же – теперь в безконечный, многовековой путь этих золотых пластин будет включен и его след. «Чего уж об этом? Дело сделано», — подумал Ласт Пранк и, аккуратно вложив тяжелый сверток в узкое отверстие «дятлова домика», тяжко вздохнул.
— Чувствуешь великое опустошение, — с пониманием произнесло Древо и выпрямилось. — Ведаю это. Иначе и быть не должно. Их Знание даже непрочитавшим дает Великий свет, ибо писано Божьим Письмом. Ты не мог не заметить, что едва только ваши пути переплелись, твоя суть стала меняться. Ты уже никогда не будешь прежним. Что ж, ты выполнил то, что было нужно, и тебе полагается награда…