— Но я не могу понять, Свод, — выглядя подавленным, наконец-то произнес хоть что-то Война. — Пусть все будет так, как вы говорите, только почему такого грешника как вы отпустили, а вполне безобидного Никаляуса, держат? И еще: при чем тут этот человек-дерево, что пришел с Параскевой Климовной?
— С кем?
— С миссис Климиган, — уточнил Война, вспомнив, что славянские имена-отчества для англичанина являются весьма трудно дающейся штукой.
— Миссис Климиган тут не при чем, — ответил Ласт Пранк, — всему виной тот пастуший пруток, что я принес с собой. На нем были какие-то знаки. Мне кажется, эта старая женщина лишь догадывалась о том, что там написано. Но она отнесла и показала ветку тому, кто знает в этом толк – человеку-дереву. Вот от того, что рассказал мне этот ночной гость, я до сих пор еще не в себе.
— Не думаю, что Бог мог написать кому-то такую Судьбу – шагать по жизни и нанизывать на клинок всех, кто перешел тебе дорогу! — Стоял на своем Якуб. — Вы в своей жизни отправили на тот свет огромное количество людей, оборвали множество жизненных путей, Свод, почему тогда в подвале не было тех, кого, по вашим словам, должны были воскресить? Они ведь закончили свой земной путь раньше положенного срока! Почему вдруг завернули только вас – того, что по определению должен был бы сразу провалиться в самое Пекло?
Свод горестно потянул уголки губ вниз:
— На это, мой друг, — вздохнул он, — мне вам ответить нечего. Я просто не знаю.
— А почему не отпустили на небеса Эшенбурка? — продолжал рассуждать Война. — Он-то что сделал не так?
— Я, — неуверенно ответил Ричи, — подозреваю, что нас с ним зачем-то свели еще при жизни. Вернее, теперь уже я точно знаю зачем. Более того, глядя на все это, я сделал совсем уж крамольный вывод: там, наверху, с нами попросту забавляются. Нет, на самом деле! В нашем понимании они, эти Высшие Силы, живут где-то веками, тысячелетиями, им просто нельзя не развлекаться. Зная, что никто из нас, людей, никак не проскочит мимо Чистилища, они попросту играют с нами, как дети с куклами. При этом я уверен, в этих забавах они обязательно преследуют какие-то свои цели…
— Свод, — предупредительно поднял здоровую руку Война, — не надо мне больше философии. Ей-богу, от нее уже дурно становится. Вы можете, в конце концов, объяснить, что с Эшенбурком было не так, или вам запрещено говорить об этом?
— Могу, — ответил англичанин, — но не всё.
— И?
— Наш друг, — неохотно начал Ласт Пранк, — персонаж неоднозначный. До того, как стать «Никаляусом Эшенбурком – умницей, добряком и образованным человеком», он, находясь в Англии, был посвящен в дела страшных людей. Страшных, Якуб!
Сейчас у них в руках находится нечто ценное, что привезено было к ним издалека. Это следует вернуть сюда и отдать человеку-дереву, иначе многие и многие нити Судьбы на земле перепутаются так, что наступит всеобщий хаос.
— Что «это» надо вернуть? — не удержался от вопроса Война.
— Я, конечно, не должен вам говорить, но всё же рискну. «Это» — ящик с золотыми пластинами, на которых начертаны какие-то древние письмена.
Дело в том, что взявшие еще при жизни в оборот Эшенбурка люди хотят разделить запечатленную там Мудрость, а, как известно, всё имеет свою ценность только при соблюдении целостности. К примеру, разбей вазу на куски, и она перестанет быть вазой.
Кто-то имеет сильное желание не дать услышать нам, людям, далекие голоса из прошлого. Отобрать у нас мудрость и сделать податливыми и глупыми. На этих табличках запечатлен призыв старых богов. Как сказало Дерево – их обманом погрузили в туман забытья, потому сейчас так тяжко и живется. Люди, что владеют табличками вскоре найдут их и переплавят на золото, обезличат призыв. Наделают из всего этого брошек или монет. Надо спешить, пока они не сделали этого.
Если не помешать тому, наши потомки станут безумными. Многие будут даже выглядеть и вести себя, как обезьяны. Вы видели обезьян, Война?
— Да, — погруженный в свои мысли, ответил молодой пан, — они забавные.
— Они противные, Якуб, — возразил пират, — вонючие, злопамятные, шкодливые и все, как одна, — ворюги. Так вот представьте, бывшие «друзья» Эшенбурка добьются того, что люди станут считать себя потомками обезьян!