— Не совсем так, Ваше Высокопреосвященство, — ответил Мор. — Наш интерес к хранилищу был не общим, и мы с вами говорили об этом.
— Да, — не стал спорить кардинал, — я помню. Вас интересовали какие-то конкретные вещи в этом хранилище. Но ведь я распорядился обеспечить вам доступ безо всяких ограничений? Вы хотите сказать, что настоятель ослушался меня?
— Нет-нет, Ваше Высокопреосвященство, дело не в этом.
— А в чем же тогда?
— Я думаю, — замялся Мор, — просто мы немного не поняли друг друга. Мы с мистером Герхардсом давно искали артефакты, изъятые после обысков и пожара у кучки отколовшихся от вашей ложи заговорщиков.
После обыска в тайниках Крукеда и Ботта было найдено множество всякого рода древних вещей, оккультных, редчайших. Помните, я уточнял, что меня особенно интересуют золотые пластины с неизвестными письменами? Говоря это, я имел в виду, что мы с мистером Герхардсом, именуемым также Эразмом Роттердамским, готовы вернуть, Ваше Высокопреосвященство, собору ровно столько золота, сколько они весят.
Уолси сузил глаза.
— Работа по разоблачению предательской ложи «Желтых стежков» едва не стоила королю Генриху отсрочки женитьбы на Екатерине Арагонской. И, поверьте, Крукед и Ботт – просто пешки в этой игре. Труднее было с руководителями заговора. Однако были ли означенные вами пластины среди изъятого? Может быть, это просто легенда?
— Нет, Ваше Высокопреосвященство, не легенда. Мы видели их копии, сделанные Крукедом на бумаге.
[1] Одна из улиц Йорка, которая сохранилась до наших дней. Она ведет свою историю из позднего средневековья – в то время по обеим сторонам улицы Шэмблз располагались лавки мясников.
[2] Кардинал То́мас Уо́лси (англ. Thomas Wolsey) (1473 – 1530). Канцлер Английского королевства (1515-1529). Архиепископ Йоркский с 1514 г., кардинал с 1515 г.
[3] Так Томас Мор сам переводил название своей книги «Утопия»: букв. «место, которого нет» («Нигдея», Nusguama).
Часть 1 Глава 5
Глава 5
Примас Англии Уолси коротко метнул в говорившего гневный взгляд, но тут же взял себя в руки и смирил эмоции. В его голове зазвучали слова короля: «Томас Мор много сделал для нас. Его дипломатические решения практически усмирили бунтовщиков, нападающих на иностранцев, а за его воистину нечеловеческие усилия в урегулировании торговых дел с сукном, его впору вообще ввести в ранг спасителей страны. Запомните, Уолси, Англия в неоплатном долгу перед Мором, а потому окажите ему всяческое содействие и дайте всё, что он ни попросит…»
— Те письмена, — не без желчи в голосе неохотно начал кардинал, — суть бесовское колдовство. Разум человеческий не в силах понять того, что там начертано. Будто сам дьявол выводил когтем эти знаки. Мистер Мор, зачем они вам? Не придется ли в скором времени и вас так же очищать огнем, как пять с лишним десятков «Желтых стежков», спятивших в одночасье? Наши «Белые фартуки» и перчатки левитов не нуждаются ни в каких других стежках, кроме белых, — ни в желтых, ни в красных.
— У меня и мысли не было, Ваше Высокопреосвященство, бросить тень на благопристойные цели вашей ложи. Именно благодаря ей, мы сейчас имеем в стране тот порядок, которого трудно было добиться ранее. Однако неразумно искать что-то бесовское в том, что просто не смогли прочесть!
— Вот как! — заинтересованно вскинул густые брови Уолси. — А вы можете?
— Не я, — уточнил Мор, — мой друг и компаньон мистер Герхардс может прочесть. Но нам нужно кое-что уточнить.
— И что же?
— Крукед, снимая копии, не обратил внимания на буквы и знаки, означающие номер пластинки и порядок ее прочтения. — Пояснил Томас Мор. — Без этого понять смысл достаточно увесистого текста крайне сложно.
— Номер? — не понял Уолси.
— Это древние письмена вендов, или славян, как их часто называют, — уточнил Мор, — они не знали цифр и записывали числа буквами.
— Воистину – дикари.