[5] Лабаз – помещение для торговли зерном, мукой, для хранения их.
[6] Эсква́йр (англ. esquire) – в Англии раннего средневековья оруженосец рыцаря, затем держатель феода (земля феодала, пожалованная вассалу в пользование). В позднее средневековье — низший дворянский титул.
Часть 1 Глава 6
Глава 6
Вечером того же дня глава старшинского совета вернулся домой и заперся в пустующей комнате старшей дочери. Супруге Энни и все еще жившей с родителями Синтии не нужно было объяснять, что, когда отец поступает подобным образом, ужинать матери с младшей дочкой придется в одиночестве. На этот раз дело пошло дальше обычной, разорванной на части вечерней трапезы. Приехал их зять, Джонатан и Энни пришлось оставить дочь за столом с мужем, а самой подняться наверх и постучать в дверь супруга-затворника:
— Уил, слышишь? Приехал Эдванс. Ужинать отказывается, спешит домой и спрашивает, как у тебя прошел первый день на службе? Что я могу ему ответить? Я ведь и сама этого не знаю. Мы все, Уил, не знаем. Ну же, хватит прятаться, мистер старшина, — Энни улыбнулась, — выйди, поговори с нами.
— Нет, — всхлипнул за дверью расстроенный супруг, — мне нужно побыть одному, впрочем, позови сюда Джо. И, пожалуйста, дай ему бутылочку наливки и что-нибудь перекусить. Жутко хочется есть.
— Ты что это там? — сдвинула брови Энни. — Пьешь?
— Дорогая, — пробасил Шеллоу Райдер, не открывая двери, — если бы я здесь ел, то не просил бы тебя принести еды, верно? Конечно, пью. Позови зятя, и сделай то, что я просил.
— Вы с ним сильно не напивайтесь, слышишь? — Продолжала выглядеть строгой супруга, будто Уил мог сейчас ее видеть. — Тебе завтра на службу. Что скажут люди, Уилли, если новый глава совета старшин начнет ходить на рынок навеселе? — Энни легонько похлопала ладошкой по двери.
Не получив ответа, она поправила сползающую с плеча шаль, добавила света в светильнике и стала спускаться. Вскоре ее место у двери занял зять Эдванс. Он поставил на пол небольшой деревянный поднос с графинчиком наливки, закуской и постучал.
— Уил, — откашлялся отставной офицер секретного приказа короля, — это Эдванс.
Шумно отошла в сторону задвижка, и дверь приоткрылась. Джонатан поднял поднос и вошел в комнату, в которой выросла его Мериан. Уилфрид, не дожидаясь приветствий зятя, отошел к окну. На подоконнике стоял вытянутый глиняный кувшинчик, в каких обычно в местных пабах продавали ром.
— Я почти все выпил, Джо, — утирая мокрый нос, плаксиво заявил великан Шеллоу Райдер, — прости.
Эдванс поставил поднос на подоконник, затем вернулся, забрал от двери лампу, запер дверь, поставил светоч на пол и, плеснув в кружки наливки, протянул одну из них тестю.
— Что происходит, Уил? — спросил он. — Ваше состояние тревожит меня. Как бы мне не пришлось сегодня здесь заночевать.
— Я напился, Джо, — вздохнул Шеллоу Райдер, — и виной тому то, что мы с тобой затеяли! Мне становится страшно, Эдванс.
— Страшно? — удивился Джонатан. — Человеку, у которого кулак размером с мою голову?
Уилфрид скорчил кислую мину:
— Не то, Джо. Все это не то. Я жил бы спокойно, пек хлеб. Ты… У тебя есть земля, замок, люди, жена, а ты вкладываешь деньги в меня.
— Что в этом дурного? — поинтересовался Эдванс, подозревая непростой разговор и оттого наливая себе двойную меру. — Для всех я, используя свои связи, помогаю отцу моей возлюбленной. Что тут особенного? Хочу также напомнить вам, мистер глава совета старшин, что деньги эти больше ваши, чем мои. Ваш сын не оставил лично мне ни пенни. Все предназначалось только вам.
— Ну зачем ты так, — мягко возразил пекарь, — ты же говорил с ним, видел его! Он совсем не чудовище, мой мальчик.
— Вашему мальчику, — напомнил Эдванс, — где-то уже за тридцать?
— Тридцать четыре, — горько уточнил Уил, — но какое это имеет значение? Я лишь хочу сказать, что раз он беспокоился за своих родных, он далеко не тот кровожадный зверь, каким его пытаются выставить.
— Я не могу понять, — насторожился Джонатан, — кто-то приходил к вам? Что-то спрашивал? Откуда подобные мысли?
— Нет, — вздохнул седовласый великан, — просто на удивление – нет! Ничего подобного не происходило и не происходит. Все слепо верят в то, что мои деньги родились от всевозрастающих продаж хлеба. Более того, от всех этих вложений мой оборот на самом деле растет, Джо. Я уже не знаю, во что еще вкладывать? Хорошо, что придумал давать в долг. Всего на год. И даю только тем, кому на самом деле трудно, и только порядочным людям. Но на то они и порядочные! Вот уже двое все отдали. День в день, пенни в пенни. Джо, ведь тебе эти деньги были бы нужнее…