— Нечего его нюхать, — зло заметил чужак, опрокидывая наполненную румку себе в глотку. — Пей. Поговорить надо.
Свод, стараясь не дышать носом, тоже выпил. Сразу стало понятно, что напитка такой крепости англичанину пить еще не приходилось. Внутри него полыхало холодное пламя. Рот наполнился тягучей, густой слюной, которую было противно глотать. Пан Рычы не подал виду и, следуя примеру пришлого, стал закусывать. Пища дала ему возможность вздохнуть, хотя подкатившие откуда-то от горла слезы обильно смочили глаза. Благо, что из полных сюрпризов сеней явился некий Яшка, за которым чужак только что отправлял посыльного. Секундная слабость иностранца осталась никем не замеченной. Румки были тут же наполнены повторно. Теперь выпили втроем, с Яшкой.
Свод прихватил со стола закуску и, делая вид, что начинает слегка расслабляться и хмелеть, стал с видимым простодушием причмокивать и сопеть от удовольствия. Это дало ему возможность побыстрее зажевать неприятный вкус хлебного вина.
— Что за ухарь? — спрашивал Яшка, закусывая.
— Иностранец, — лениво отвечал чужак так, словно самого Свода в комнате не было.
— С каких же земель?
— А кто его знает? Немец какой-то.
— По-нашенски говорит?
— Слабо.
— А кто на лавке?
— Слуга его, — отмахнулся чужак.
Яшка вытер рукавом рот, отряхнул от крошек редкую козлиную бородку и, наваливаясь тощим телом на край стола, дохнул на иностранца вонючей смесью пойла, еды и зубной гнили:
— Ну? Что, туземец? Придется отвечать за наших хлопцев…
[1] (Бел.) Пан Ричи, слушай. Когда я ходил к усатому за ужином, помог его соседу ловить коня. Он сказал, что тут беда.
[2] (Бел.) Бандиты здесь, пан Свод. понимаешь? Дом этот в стороне стоит, а усатый с лихими людьми дружит, ясно? Если кто едет с деньгами и без охраны, этот красномордый селит их здесь, а атаман разбойников Кудеяр забирает всё, а потом делится с хозяином деньгами! Вот какие дела, пан.
[3] (Бел.) Не просто бандиты – черти! А голова у них настоящий Асмодей (злой дух, дьявол, Сатана, бес).
[4] (Бел.) Хм, грабят… Что им только грабить? Нужно еще, чтобы никто об этом не знал. Убивают они этих тревелов, пан Свод. Таких, как мы убивают и в лесу закапывают. А усатый этот так своих соседей загорло держит, что если кто про то расскажет, так он грозит дом саплить его и жену с детьми убить.
[5] Млилко – дух, который привиделся в пустом, опасном месте.
[6] Гасник – шнур от штанов.
[7] «Серпантин» – тлеющий трут или шнур, поджигающий механическим путем порох на полке пистолета.
[8] (Бел.) Нас спалят, пан Свод! Прижмут досками дверь, окна и отдадут огню. Зачем им с нами драться? Они же видят, как ты их пан шинкуешь, как капусту.
[9] Румка (от лат. «rhuma») – мелкая посуда для употребления рома (лат. rhum).
Часть 1 Глава 8
Глава 8
Немец, как показалось, не расслышал в Яшкиных словах угрозы, а потому потянулся за куском вяленой колбасы и вдруг! Сверкнула сабля, и за пару секунд нижняя часть зипуна грозного Яшки была располосована на широкие волховские ленточки. Главный успел только моргнуть, а Свод, спокойно спрятав оружие, дотянулся-таки до куска колбасы и отправил его в рот.
— Эт-та что такое? — выдавил через сдавленное страхом горло Яшка. — Кудеяр? А?
Тот, кого звали Кудеяром, только причмокнул, гоняя языком по рту мелкие остатки пищи:
— Видал? Радуйся, что он уши тебе не остриг.
— Да я ж ему… — стал подниматься Яшка, но Кудеяр схватил его за ворот и заставил сесть.
— Не дергайся, Мошна, сядь! Там возле хаты уже лежат шестеро таких горячих, что стали холодными. Им уже не до зипунов или полушубков. Хошь прилечь к ним? Зипун ерунда, после выберешь себе одежу, вона сколько ее уж осталось во дворе без надобности. Сам виноват. Чего парня заводишь попусту? Вишь же, непростой это немец.
Свод в это время спокойно отломил еще кусок колбасы, отщипнул что-то от лепешки и, поднявшись, отнес все это трясущемуся в углу Казику. Вернувшись за стол, он резко подался вперед, нагло посмотрел Яшке в глаза и спросил: