— Подождите, — не дал ей договорить хозяин, — вы говорили, что и в прошлую ночь там кто-то был?
— Я уверена!
— Интересно, кто?
— Почем мне знать, мистер Сэквелл! — округлила глаза Вэлери.
Охваченный странными чувствами, Роберт выскочил в коридор и бросился к лестнице. Вне себя от бешенства и тревоги, он и не заметил, как одним махом преодолел непроглядное пространство лестничного пролета и буквально влетел в свою комнату. Не размениваясь на мелочи, он схватил лежащий на комоде ремень, застегнул его поверх своего ночного одеяния и тут же вбросил в петлю саблю. Сняв со стены новенький кремневый штуцер, Роберт решительно шагнул к двери и… натолкнулся на возникшего из ниоткуда Клоппа. На счастье камердинера хозяин еще не успел взвести новомодный кремневый замок оружия. В противном случае от старика Симеона осталось бы только мокрое место.
— Что случилось, мистер Роберт? — привычно спросил Клопп, недоуменно окидывая взглядом экипировку хозяина.
— Еще не знаю, — мысленно находясь уже на улице, ответил Сэквелл, — но, похоже, у нас завелись крысы.
— Крысы? — по обыкновению переспросил Симеон. — Вы полагаете, сэр, что ваша «смерть кирасиров» – подходящее средство от них?
— Я полагаю, мистер Клопп, что хозяин дома имеет полное право знать, что происходит у него под носом.
— Под носом?
— Да, именно под носом! В летней башенке.
— В летней башенке? — вскинул брови Симеон.
— Именно там. Я намерен проверить, что за крысы или «светлячки» там завелись!
— О каких светлячках вы говорите, мистер Сэ…
— В сторону, Клопп! — резко выкрикнул Роб. — Мой дом – моя крепость.
Словно мощный поток выплеснул Сэквелла на улицу. Находясь в плену охотничьего азарта, он уже совершенно не думал ни о темноте лестничного пролета, ни о том, что шум может разбудить сына. Ошарашенный происходящим, Клопп лишь таращил глаза, да еще, вот же глупец, пытался светить из окна вслед хозяину своим комнатным светильником. Как ни силился он, поднимая светоч вверх или опуская вниз, в залитом лунным светом дворе не было видно ни единого блика.
Вдруг у дальнего крыла дома мелькнула тень человека. Без всякого промедления и не задумываясь ни на миг, Сэквелл вскинул тяжелое оружие, и через секунду раздался выстрел.
Можно было говорить с полной уверенностью, что гром, вспышка и облако дыма, моментально заполнившее половину двора, вызвали бы зависть даже у божественного громовержца Зевса. Ахнуло так, что Роберт с испугу бросил свое оружие на землю и запоздало заткнул уши руками. В его голове шел пасхальный перезвон доброго десятка колоколен, а неподвижный воздух холодной ночи спирал дыхание едким пороховым дымом. Если бы противник Сэквелла собрался выстрелить в ответ, он не разглядел бы цели. Именно так рассуждал приходящий в себя Роберт, который и сам не видел вокруг ровным счетом ничего.
Первое, что он услышал, убрав от ушей ладони, это был дружный лай собак, доносящийся, как казалось, из всех окрестных поселений. Звук выстрела еще летел где-то далеко над спящими полями, а переживший легкую контузию Роберт выхватил из ножен клинок и бросился вперед. К глубокой досаде Сэквелла, только раскуроченная шрапнелью штукатурка стены свидетельствовала о том, что выстрел его штуцера не был холостым.
Роберт, держа наготове шпагу и с опаской обходя дальнее крыло дома, в полной мере оценил легкое, приходящее на смену мечу оружие. В случае нападения реагировать можно было просто молниеносно, но! Реагировать было не на что… Возвращаясь во двор, Сэквелл с досады даже срубил пучок ивовых ветвей, что нависали над дорогой.
Развеялся пороховой дым, постепенно утих собачий лай и даже окно надоедливого Клоппа уже было темным. Куда только девалась его показная заботливость? Весь дом спал.
Но ведь не показалось же Робу! Ведь не только он, но и няня видела в летней башенке свет и темные силуэты.
Чтобы прояснить эту непростую ситуацию, следовало идти до конца. Сэквелл направился к двери, из которой недавно вышел его непрошеный гость и дернул массивную створку. В отполированную заморозками свежесть ночного воздуха ворвался запах цвили. В этом не было ничего удивительного. Ниже располагался вход в подвалы. Чего только в них не хранилось. Несколько раз Роб порывался собрать людей и навести там порядок, но всегда находились какие-то иные дела, да и Клопп отговаривал: мол, будет еще подходящее время.