— Но…
— Не возражай, а слушай! Для того, чтобы этого не произошло, и существуют Хранители.
Часть 2 Глава 6
Глава 6
В Кристо его знали все. Покинувший не так давно этот бренный мир отец оставил Бео крохотный дом, небольшой кусок земли и водившееся за всем их родом странное прозвище «Широконогий». В церковной книге Бео был записан как «Беорегард Бауэрмен», но знакомые звали его просто Биф.
Жил он практически в лесу. А недалеко от его жилища возвышался особняк, который вклинивался, будто огромная каменная подкова, в прилегающее к лесу поле. Время от времени Бео, как и многие местные, подрабатывал там, а однажды даже ремонтировал обветшалые скамейки и стол в летней башенке, что украшала западное крыло особняка. И в этом не было ничего удивительного. Бауэрмена потому и знали все вокруг, что трудно было сыскать на свете работу, с которой не были бы знакомы его руки.
Бог щедро наделил его и вниманием, и умением, и терпением, а также аккуратностью и обязательностью в исполнении любого бытового или строительного дела. Одно плохо: все таланты бедного Бифа не были облачены хотя бы в какую-нибудь приемлемую оболочку. «Широконогого» Бифа вполне можно было назвать и ширококостым, и широкозадым, и даже большеголовым. Глядя на его незаурядную внешность, приходилось верить в то, что без божественного промысла тут никак не обошлось. Рост Бео Бауэрмена был самым что ни на есть средним, однако сам крестьянин уродился настолько крупным и широким в кости, что даже такая мелочь, как пальцы рук, были у него толщиной со зрелую еловую шишку.
Все же назвать скромного Бифа тучным или толстяком просто язык не поворачивался. Удивительно, но его монументальная фигура не имела ни капли лишнего жира. Да и конечности Бифа от природы были наделены редчайшей подвижностью и гибкостью. Шутка ли, с его-то габаритами свободно достать до земли? А Бео делал это демонстративно легко, и еще прихлопывал по земле ладонями, показывая всем, что и у этой недюжинной гибкости имеется серьезный запас.
Утром пятницы третьего января нового 1518 года от рождества Христова Бео получил остаток оплаты за выполненную срочную работу, а потому пребывал в прекрасном расположении духа, намереваясь устроить себе заслуженно плотный обед. В последнее время дела его шли неплохо, и можно было даже не прибегать к сдаче в наем части своего небольшого дома.
Мистер Роберт Сэквелл, сосед и новый хозяин того самого имения с башенкой, оценив трудолюбие и таланты Бифа, и в немалой степени – неразговорчивость мастера, пригласил его обустроить ту самую, хорошо остекленную надстройку. Он исправно и щедро платил Бауэрмену за каждый день работы.
В первый же вечер Биф отправился к ближайшему придорожному шинку и так плотно отоварился съестными припасами, что едва сумел дотащить все это домой. Но зато теперь после работы можно было не занимать свою голову мыслями о приготовлении второго ужина, который незаметно появлялся всякий раз, как только дела шли в гору. Его припасы существенно экономило еще и то, что в течение дня Баурмена кормили у мистера Сэквелла, дабы не отвлекать мастера от тяжких трудов.
Что ж, Биф действительно постарался и сделал все быстро и на славу. Теперь в башенке мистера Сэквелла можно было не просто коротать время, любуясь окрестными пейзажами. Со вчерашнего дня там можно было даже жить, разумеется, если зима не будет слишком суровой.
Довольный своей работой и более чем приличным гонораром, Бео свернул к дому и заметил, что у калитки нетерпеливо топчется какой-то тип. Видать по всему, бедняга крепко продрог, дожидаясь хозяина, однако какого черта ему было нужно?
— Добрый день, сударь, — кивая мимоходом и пытаясь проскользнуть мимо незваного гостя, поздоровался Биф. — Вы часом не заплутали?
— Нет, — ответил незнакомец, беглым взглядом окидывая Бауэрмена. — Мне достаточно точно вас описали, любезный.
— Меня? — рассеянно удивился Бео, потому что его мысли уже бежали впереди хозяина, толкаясь и спотыкаясь на покатом пороге его дома. Вваливаясь в небольшую, уютную гостиную, они рассыпались вокруг плотно уставленного яствами стола...
— Да, именно вас, — вознегодовал гость, прерывая мечтания Бауэрмена, — кого еще можно так долго здесь ждать? Ваши соседи убедили меня, что это жилье – идеальный вариант в моем случае. Стал бы я торчать столько времени на мерзком ветру, будь он неладен, будь все иначе? Я не чувствую пальцев рук! Так что если вы не расположены сдать комнаты, то проявите хотя бы малость сострадания и дайте мне обогреться.