Загасив светильник, он бросился к углу и осторожно заглянул во двор. Мрак устланного булыжником пространства был мертв. Подобравшись к двери, Роберт медленно открыл ее.
Черный провал лестничного проема казался безжизненным, но внутри ясно различался чужой запах. Глухой, слабо различимый топот звучал уже откуда-то снизу. Чувствуя, как комок страха схватил его за горло, Сэквелл моментально сжался в кулак и, напомнив себе, что он является потомком славного рыцарского рода, закрыл за собой дверь.
Роберт сильно рисковал, он был уязвим, поскольку практически ничего вокруг себя не видел. Светильник незримо чадил в его левой руке тлеющим фитилем и медленно остывал. Правой рукой Сэквелл осторожно нащупал «спину» широкого деревянного перила и принялся шарить ногой в поисках ступенек. Сделав шаг, второй, он быстро приноровился к их размеру и дальше пошел увереннее. Заминка случилась только в самом низу, когда в кромешной темноте надо было найти дверь, ведущую в подвал.
Медленно открыв ее, Роберт прислушался. Внутри стояла полная тишина, и не было даже намека на какой-либо топот или шум. Постояв какое-то время недвижимо и окончательно убедившись в том, что вокруг него нет ни одной живой души, Роб достал кресало и затеплил светильник. Однако, стоило ему только собраться с силами и шагнуть в глубь сырого, затхлого мрака, как сверху, от входа послышалось: «Мистер Сэквелл! Ми-и-и-истер Сэквелл, где вы?»
Это был Клопп! И не побоялся же выбраться из дома, старый черт! Теперь следовало отозваться и подождать его. Ну не бросать же старика одного в самом деле? Ведь рискнул же он в этот раз и поперся вслед за хозяином, хотя… Если быть откровенным, Роберт даже обрадовался этому. Все же вдвоем им будет не так страшно.
Сэквелл вернулся, открыл дверь и с облегчением крикнул вверх:
— Я здесь, Симеон!
— Здесь? — удивленно вопросил камердинер, успевший к тому времени отмерить половину пролета лестницы.
«Ну не удивительно ли? — только и подумал Роб. — Этот старый сухарь словно знал, что я именно здесь, внизу, в подвале. А ведь возвращаясь от моста, я не зажигал свет. Не обладает же эта столетняя мумия еще и волшебным умением видеть сквозь стены?»
— А где мне еще быть, Клопп? — старательно маскируя свои подозрения, отшутился Сэквелл. — Самое время посетить подвалы.
— Самое время? Почему вы не пошли сюда днем, сэр?
— А потому, мой дорогой Симеон, — надавил на связки Роб и, повернувшись к открытой двери, крикнул в сырое пространство подземелья, — что днем здесь не прячутся незнакомцы! Они сюда приходят ночью, втайне от хозяина. Но все тайны, дорогой Клопп, рано или поздно открываются.
— Вы, — вращая глазами от страха, затрясся камердинер, — в самом деле кого-то видели, мистер Сэквелл?
— Не видел, — признался тот, — но слышал! — добавил он как можно громче. — А сейчас, мой дорогой Симеон, я отыщу их и с помощью своего мощного штуцера разъясню этим негодяям азы вежливости.
— Но-о-о, — протянул испуганный Клопп, — ведь у вас с собой …нет ружья?
— У меня, — тихо признался Роберт, — кроме светильника, вообще ничего нет, но они-то об этом не знают?
Камердинер облегченно вздохнул:
— Не сердитесь, сэр Роберт, но, думаю, что из темноты хорошо видно освещенное место, и, если бы там кто-то был, вас бы и меня уже ничто не спасло. Уж не померещилось ли вам, сэр?
— Померещилось? — округлил глаза Роб. — Мне?! Целый табун, стадо, толпа! И все это скопище бежит от башни вниз, а мне это померещилось?
— О, — покорно приложил руку к груди уже избавившийся от недавнего страха Клопп. — Стоит ли так распаляться, сэр? Где же хоть один из тех, кого вы слышали?
— Ы-пф! — вознегодовал было Сэквелл, но вовремя сдержался, дабы не наговорить грубостей. — Вы, вы …вы не побоитесь пойти со мной в глубь подвалов?
Симеон неопределенно пожал худыми плечами и спокойно ответил:
— Чего мне бояться, мистер Роберт? — и как-то двусмысленно добавил: — Конечно, пойду, не могу не пойти. Мой долг быть всегда рядом с хозяином. Только не торопитесь, умоляю, сэр, как бы мне на старости лет не переломать себе ноги.