— Все в порядке, — прошипел сквозь рапухшие губы Сэквелл, — это не изменит моих чувств к вам, мисс Шеллоу Райдер. На той неделе у меня снова намечена поездка сюда, и я приду к вам, будьте уверены.
На бледную, застывшую в умилении девушку смотрел лишь один влюбленный глаз ее кавалера. Второй заплыл отеком и напоминал сейчас перезревшую сливу.
— Всего доброго, мисс, — поклонился Роберт и, стараясь держать равновесие, с достоинством зашагал в сторону моста.
Казик пришел, когда день стал клониться к вечеру. Свод к этому времени уже совершенно издергался, то и дело выглядывая в окно комнаты, благо второй ярус постоялого двора позволял ему видеть все неширокое пространство улицы.
Оправляя Шыского в разведку, Ласт Пранк сильно рисковал, но другого выхода не было. Бродить самому вблизи отца, наверняка, было небезопасно. Свод, конечно же, был почти уверен в том, что исполнительный и аккуратный в поручениях Казик разыщет Уила, если, конечно, тот еще жив и здоров. Шыски испольнительный и в точности передаст устное послание сына. Но в такое неприметное и такое важное слово «почти» в любой момент могло вклиниться все, что угодно. Задуманное Ласт Пранком вполне могло рухнуть даже от того, что Шыски никак не мог научиться более-менее сносно изъясняться по-английски. И хоть торговцы с востока давно не были здесь в диковинку, опытный в этих делах Свод все равно остерегался, что какой-нибудь нелепый случай может помешать его замыслам.
Но вот, в сотый раз выглядывая в окно ночлежки, Ричи увидел, наконец, устало шагающего Казика. Тот совсем не спешил. Как и учил его Свод, Шыски, стараясь убедиться в том, что не притащил за собой «хвост», пару раз будто бы случайно уронил монетку и, поднимая ее, незаметно осматривался.
Ласт Пранк схватил поношенный сюртук и, сбежав вниз, набросился на Казика:
— Все хорошё? Ты не набрал неприятности?
Шыски вздохнул:
— Так сабе, пане.
— Гавары полски.
— Надо …пашаптацца.
— Гуд, — бросил Свод и повлек Казимира в дальний угол закусочного зала. Там они, тревожно осматриваясь, минут десять сидели молча. Ждали, пока им подадут ужин. — М-м-м, — вдруг вспомнив что-то, заговорил наконец Свод, — Казык, я сказал хозяину, што прибывал из Литвы. Назвал свае имя Альгерд. И ты называл меня Альгерд, добра?
— А я? — уточнил Шыски.
— А ты Казык и ест Казык, — улыбнулся Свод, — першый из пройдохов и май сябра. Тибя не надо прятальса. Казимежа тут не искают. Ета я, — Ричи снова бросил взгляд по сторонам, — корошо, что с барады зичас приехал. Дажи ро́дня, — делая ударения на «о», с грустью продолжил Ласт Пранк, — типер не узнавайет будит менья, йэсли видят. О, — снова вспомнил он, — мы гаварым о родне. Ти нашель кто нада?
— Йес, — прожевывая жесткое мясо, отозвался Казик, — на кирмашы.
— Кде?
— Извиняй, пан, на рынке. Там есць хлебная лаўка. У ёй дзевушка рыжая была…
— О, эдо Синтия, — не без удовольствия произнес Свод.
— Мабыць, Синция, — неуверенно ответил Шыски и тут же поведал пану Рычы все, что с ним сегодня произошло на рынке.
Ласт Пранк пристально смотрел на своего верного спутника и никак не мог поверить в услышанное.
— Ти, — наконец спросил он, — удариль мушшину? Шатыры разы?
— Гэта, быў не проста так сабе мужчына, а сапраўдны пан. — Покраснев, ответил Казик.
— Ти сдурэль, Казимеж? — едва сдерживая себя, вознегодовал Свод. — Ми с тобой прячутся, старальса шьтоб не влезли в неприятности, и раптам ти сам забил пана! Казык! Тут за пана тибе отрубят твою дурную галаву.
— Я не забіў, — осторожно отмахнулся Шыски, — так… хіба што трохі падваліў.
— Кто той пан?
— Зкуль мне ведаць?
— Это не Уил был?
— Не, — стараясь не заострять внимания на неприятных деталях, пояснил Казик, — я пасля бойкі ціхенька сказаў гэтай вашай сястры, Сінціі, што мы прыдзем сёння ноччу да іх, дамоў.
— Ты шьто, сказал ёй пра менья? Ты з розуму сашол?