Мистер Томас Мор еще издали стал приветливо махать Фишеру, чувствуя вину за опоздание, и был явно встревожен, поскольку тот не реагировал на его знаки. Только приблизившись и поняв причину этого, Мор облегченно выдохнул.
— Джо-о-он, — тоном, полным раскаяния, пропел автор «Утопии», — дружище! Я заставил вас ждать. Простите великодушно.
— Ну что вы, — устало улыбнулся Фишер, — благодаря вашей задержке я хоть немного вздремнул.
— В парке? В такую-то погоду?
— О, — тяжко вздохнул Джон, — если человеку доводится спать так же мало, как приходилось делать это мне в последние дни, то он способен уснуть даже на ходу.
— Еще раз простите, дорогой друг.
— Не стоит, — осмотревшись по сторонам, отмахнулся капеллан, — не спал я по своему собственному желанию, и именно я настоял на нашей встрече.
— Есть подвижки?
— Да, мой друг, и весьма серьезные.
— Отлично, — обрадовался Мор, — пока мы будем блуждать в поисках места, где сможем обогреться и перекусить, я выслушаю вас с превеликим вниманием. Итак…
— Итак, — безо всяких проволо́чек начал свой рассказ капеллан, — я не стал долго ждать и отправился в Кристо уже назавтра после нашей с вами встречи. Меня охватил азарт охотника. Я человек весьма скромный, можно сказать, тихий, а тут, знаете ли, вошел в раж!
В общем, уже к полудню я нашел отличный вариант решения одного очень важного вопроса. Как говорят военные, «главное – обоз и ночлег». Я пытался подобраться поближе к дому Сэквелла. Волею судьбы и, разумеется, самого господа…, — Джон осенил себя крестным знамением, — мне посчастливилось поселиться на одном из соседних хуторов. Кроме того, в лице хозяина этого жилища я приобрел себе первоклассного помощника. Его зовут Беогард Бауэрмен, а местные зовут его Бео, или Биф Широконогий.
— О, — улыбнулся Мор, — и что? Он на самом деле широконогий?
— Мистер То-о-мас, — глаза Фишера тоже блеснули смешком, — уверяю, его прозвище еще вполне безобидно. За последнее время я познакомился с Эриком Ковыляющим, Энди Густая кровь, семейством Короткоухих и Редом Смрадным… Так вот, что касается давшего мне кров Бео, должен сказать, что такого мастера на все руки еще поискать надобно. Именно добрая слава знатного ремесленника и дала возможность ему неоднократно работать у Сэквелла, и он щедро поделился со мной всем, что знал, о мистере Роберте. Не устану повторять, Мор: такое знакомство – это просто знак божий.
— Но как вам это удалось, Джон?
— Мне повезло. Дело в том, что отношение к религии у бедняги Бифа неоднозначное. Каюсь, но в результате наших с ним жарких бесед по этой теме получилось, что я попросту его завербовал…
— О, Джон, — похлопал друга по плечу Мор, — зная ваши способности, надеюсь, он еще легко отделался? Бог наделил вас редчайшим даром убеждения. Насколько мне известно, даже люди высокого сословия после бесед с вами кардинально меняли свои жизненные взгляды, что уж говорить о крестьянине?
— О, мой друг, всё было не совсем так легко. Парень не прост, уверяю вас, однако в данной ситуации, что называется, мне выпали все козыри. Теперь этот Бео, да простит меня господь, наш человек со всеми потрохами… Но вернемся к делу!
Я понял, Томас, что наши с вами усилия по противостоянию этим въедливым реформаторам недостаточны! Да, мой друг. Эти люди прекрасно организованы. У меня даже появилось страшное подозрение, что они проникли в самое лоно нашей старой Церкви, и не исключено, что именно эта организация теперь там и заправляет!
— Уф, — невольно выдохнул Мор, и Фишер притих, давая возможность другу оценить его выводы. — И я, должен признаться, Джон, тоже не сидел на месте. — С горечью в голосе произнес мистер Томас. — Читал, изучал, говорил с людьми…
— И что же? Вы согласны со мной?
— Ваши умозаключения, Джон, конечно же, шокируют, но мои, поверьте, просто убийственны.
Мор замедлил шаг. Было видно, что ему трудно начать говорить.
— Выходит так, что организация, объединяющая все эти сообщества, об одном из которых говорите вы, и создала то, что мы с вами называем Церковью. — Задумчиво произнес он.
Фишер едва не оступился:
— Что вы такое говорите, Том?
— Да-да, — продолжал тот, — в давние времена все эти сообщества «архитекторов», или «строителей», были намеренно разделены своим руководством на несколько частей, а теперь… Теперь они, на наше горе, объединяются и, набрав чудовищную силу, протаскивают под видом необходимости церковных реформ этого, …как его?