Он вообще, зачастую ведет себя довольно странно. Мы с Бифом однажды наблюдали за тем, как после одной такой сходки он выстрелил из мушкета или ружья в кого-то из «строителей». Наверное, гости обнаглели и младший Сэквелл просто показал, кто тут хозяин. Он вообще себя ведет, как мальчишка. Случается, ходит с фонарем к мосту, пока его товарищи наверху заседают, а потом вдруг несется к ним, будто боится что-то пропустить…
— Джон, — осведомился Мор, — надеюсь, вы не пробовали проникнуть в хранилище? Решительно предостерегаю вас, будьте осторожны, это смертельно опасно!
— Проникнуть? — улыбнулся в ответ Фишер. — Что вы, мой друг. Да, коненчо, мои действия в последнее время — верх неблагоразумия, но такое было бы уже слишком. Но нам следует ценить и то немногое, что уже удалось сделать. Все, что я увидел, услышал и узнал, позволяет надеяться, что вскоре мы все же получим искомое – золотые дощечки. Кто знает, возможно, этот источни к сообщит людям что-то такое, что аргументированно укажет зарвавшимся лицемерам их место.
Насколько мы с вами знаем, подлинность этих источников не вызывает сомнений, а потому, если все сделать, как нужно, Папе и его служакам придется признать, что грешный путь, выбранный прогнившей верхушкой Церкви, существенно разнится со светлым учением и чистотой самого Христа.
Часть 3 Глава 1
Часть 3
Глава 1
Что ни говори, а сегодняшний вечер выдался на редкость скучным. Постоялец уехал куда-то, пообещав вернуться через два дня, а Биф, уже привыкший к бурной жизни в ночное время, сейчас просто жаждал какой-либо деятельности.
Епископ Джон, покидая его дом утром, наставлял: «Ну вот, Бео, и я, наконец, отосплюсь по дороге, и ты хоть немного отдохнешь. Мы немало утомились за эти дни, пообещай мне, что выспишься…»
Бео не смел ослушаться Его Высокопреосвященства. Он действительно чувствовал себя уставшим после наполненных событиями дней и, особенно, ночей, а потому едва только стемнело, он рухнул на кровать и проспал до полудня следующего дня. Пробудившись, он умылся, наскоро отобедал и снова лег отдыхать, но… К закату воскресенья 12 января его, уже тонущего в омуте сладкой дремы, словно кто-то толкнул в бок.
Биф вскочил и в недоумении сел на кровати. Укрывшись безразмерным лоскутным одеялом, он, приходя в себя, вдруг подумал о том, что неплохо было бы сейчас истопить печь. Топил он ее накануне, однако только для того, чтобы приготовить пищу, а зимой этого, конечно же, было мало.
Время шло, а Биф так и продолжал сидеть в задумчивости, свесив свои удивительные ноги на ледяной пол. Мысли постоянно возвращали его в вечерний парк поместья Сэквеллов. Наверняка, в этот сумеречный час там снова всё было таинственным и таким манящим! Бифа вдруг осенило! Открытый ему мистером Джоном, завораживающий мир загадок, тайн, интриг и безшумная жизнь «ночной тени» – все это было тем, чего ему так не хватало с самого детства!
Бео был немало удивлен подобным открытием. Однако неспроста же природа так щедро наделила его редчайшей даже для низкорослых людей гибкостью и подвижностью?
«А ловкость рук? — вопрошал себя взбудораженный игрой собственного воображения Бео. — А сила? А на удивление сообразительная голова? Сам мистер Джон отмечал мои способности!»
Бауэрмен ясно ощущал аромат холодной ночи и скользкий настил почерневшей листвы, прихваченной легким морозцем. Какая-то часть Бифа со знанием дела отмечала, что этот сырой покров уже не шуршит, и по нему можно идти, как по подсохшей глине – практически беззвучно.
«Вот же, — нервно заерзал Бауэрмен, — вот! И что за радость мне теперь в моем былом ремесле? Хотя, — тут же возражал он сам себе, — и оно, конечно, неплохо – уметь что-либо делать своими руками, но ведь должно быть что-то и для души?
Обязательно попрошу мистера Джона взять меня в помощники. Мне и платы особой за то не надобно, я ведь не какой-нибудь там голодранец. О-о, мы с ним выведем этих заговорщиков на чистую воду, уж расстараемся, это точно. Пусть только он приедет…»
Бауэрмена передернуло. Следующая его мысль была настолько простой и очевидной, что в понимании мастера Бифа глупо было прийти к ней только сейчас!
«А ведь сколько воды утечет, пока Его Высокопреосвященство вернется? Одному богу известно, что творилось вчера и сегодня в доме Сэквелла, пока мы за ними не наблюдали. Да, мистер Джон далеко, но я-то – здесь!