— Я не хочу его больше видеть!
— Синтия, — тон Ричмонда вновь сделался суровым, — ты вмешиваешься в мужские дела, о которых не имеешь ни малейшего представления. Все уже решено, и твои капризы никому не интересны. Я скоро уеду от вас, милая, и уеду навсегда. Этот дом после замужества будет твоим, но сейчас прошу тебя, немного потерпи то, что решения здесь пока принимаю я.
Пойми, Казимеж, как и Джонатан, выпоняют очень важную работу – устраивают дела, от которых напрямую зависит жизнь и спокойствие всей нашей семьи. Если они будут точно следовать нашему плану, это существенно скажется на вашем благосостоянии и на состоянии твоего приданого. Так что терпи. Ничего с тобой страшного не случится, если тому же Казимежу потребуется пересидеть какое-то время в стороне от чужих глаз в твоей лавке. Это ведь не самая сложная работа? Кстати, — добавил Ричи заметно сникшей Синтии, — мой друг Шыски от тебя тоже не в восторге. Да и я, честно говоря, думал о тебе иначе. Разбаловала тебя Энни с отцом…
Синтия повернулась, медленно закрыла за собой дверь и стала спускаться вниз. Свод сунул оружие обратно в сапог и устало присел на край стола, глядя вслед ушедшей сестре. «Не выспался, — оправдывал он себя за резкость, — задергался весь… Живу среди людей, а волк-волком. Даже с сестрой не могу нормально поговорить. Не удивительно, что и мне от нее не приходится ждать любезности. Хотя та же Мериан встретила меня с радостью. Может, это приданое новоявленной миссис Эдванс сыграло свою роль? М-да, — с горечью заключил Свод, глядя на запотевший кувшин, — чужой я тут. Как ни крути, а моя семья уже давно меня «похоронила», и не раз. Правы русалки, я на самом деле уже не принадлежу этому свету и только случайно здесь задержался…»
Он вытащил из кувшина пробку, отмерил себе полную кружку наливки и выпил ее без остатка. Сладко-кислое питье медленно разлилось теплом по всему телу, ощутимо отпуская обручи напряжения, что держали в тисках его уставшую голову. Свод поставил пустую посуду на стол, подошел к лежаку и почувствовал непреодолимое желание отдохнуть. Он с удовольствием растянулся на горизонтальной поверхности.
— Кто здесь? — неожиданно услышал он чей-то голос позади себя. Ричи попытался вскочить, но не смог! Мир вокруг него резко изменился. Ласт Пранка окружало гулкое и сырое пространство, погруженное в непроницаемую темень. Невидимые во мраке стены угадывались по звукам водяной капели.
«Да это же сон! — озарила его быстрая догадка. — Но как? Когда я успел в него соскользнуть?..»
Где-то подспудно Ласт Пранк сразу стал подозревать, что с ним снова случилась какая-то метаморфоза. Не мог же он, в самом деле, растянуться на постели и тут же сигануть из светлого послеполуденного времени суток в кромешную ночную тьму? С удобного, мягкого лежака да в какой-то сырой подвал? «Подвал! — выстрелило в голове Ричи. — Черт подери, я опять очутился в том самом подвале!»
Меж тем, окликнувший его голос уже затих и различался слабо, словно издали. В затхлой норе было слышно лишь какое-то нечленораздельное бормотание.
— Эй, — негромко окликнул Ласт Пранк окружающую темноту, и, тут же добавил: — Никаляус, это вы? Эшенбурк!
— Я! — дернулся где-то во мраке призрак учителя. — Кто-то звал меня или …я в который раз ослышался? О, проклятый подвал, — продолжил он стенать, снова начиная бормотать себе под нос, — сколько же раз он меня так обманывал. Звуки, голоса, а на самом деле только стены, только решетки…
— Никаляус, — повторил Свод, — это вы?
— Никаляус? — с удивлением не то спросил, не то подтвердил тот. — Да, меня когда-то звали так. Кто здесь?
— Это я – Ричмонд Свод.
— Вы?! — вскочил и гулко ударился обо что-то Эшенбурк. — Вы снова здесь? Как? А-а-а, — догадался он, — вас все же убили! Чую – опоили чем-то дурманящим?
— Я не пил ничего особенного, — озадачился Свод, вспоминая, что на самом деле хлебнул-таки отцовской настойки.
— Это вам кажется, — по-дурацки рассмеялся в темноте Эшенбурк, — но, как видно, это судьба, Ричи. Вас на самом деле отравили…
— Этого не может быть!
— Умоляю вас, — взмолился Никаляус, — только не кричите, не надо здесь кричать. Поверьте, даже если бы вас не отравили те, кто призывает сущности в это место, нашли бы способ убить вас каки-либо другим способом. Кому-то очень было надо, чтобы вы снова попали сюда…