Дафна сложила руки на груди, услышав последнюю фразу.
— Отлично. Я не хочу, чтобы случайные люди бродили рядом с нашим покоями. Достаточно уже того, что... — она замолчала, искоса взглянула на Гарри и слегка покраснела.
145/430
Гермиона с любопытством посмотрела на Дафну.
— Может, пойдем дальше? Есть ещё и третий этаж.
Гарри кивнул и сложил остальную часть пергамента, открывая третий и последний этаж.
— Третий этаж — это семейный этаж. Поскольку на этом этаже нет бального зала, главный коридор шире и просто проходит прямо через середину особняка от левого до правого крыла мэнора.
Дафна посмотрела на него из-под полуопущенных век, наклонилась и ткнула пальцем в самую большую комнату в центре, снизу от главного коридора.
— Это спальня Лорда?
Гарри улыбнулся.
— Нет, это гостиная.
Дафна замешкалась.
— А где тогда она?
— Вот эта, — Гарри указал на маленькую комнату сверху от гостиной и с другой стороны коридора.
— О.
Гермиона была занята подсчетами.
— Я полагаю, что вот это всё одинаковые маленькие комнаты с примыкающими к ним ванными?
Гарри кивнул.
— Итак, в общей сложности тринадцать спален, — она присвистнула. — Это... Это прилично.
— Так и есть. Восстановление Рода Слизерин невозможно осуществить усилиями лишь одного человека, это точно.
Луна улыбнулась и похлопала себя по животу.
— Не могу дождаться.
— Луна! — Дафна застонала, закрыв лицо руками. — Пожалуйста, перестань говорить такие вещи! — она выглядела жутко смущённой.
Гермиона посмотрела на Луну широко раскрытыми глазами, которые постепенно сменились замешательством.
— Дождаться. Но... Я думала, ты заключил с родом Лавгуд контракт о статусе консорта? Или я что-то неправильно поняла?
Луна широко улыбнулась.
— В контракте сказано только, что первые два мальчика, а в общей сложности четыре ребёнка должны быть Лавгудами, после этого всё зависит от меня. Конечно, если из Дафны выскочит так много, что их хватит, то во мне не будет необходимости.
— А я ничего не слышу! — нараспев забормотала Дафна, зажав уши руками.
Гарри смотрел прямо перед собой слегка остекленевшими глазами, явно стараясь не встречаться взглядом ни с одной из девушек. Он сделал себе мысленную заметку: быть более внимательным, когда в разговоре с Луной высказывать разные мысли и предположения. Казалось, что эта могущественная ведьма не просто в уме каталогизировала и отслеживала такие комментарии, но и хваталась за них, дергала изо всех сил, поднимала их и с энтузиазмом махала ими вокруг всех, чтобы все видели их, как будто на своей первой рыбалке — ловя первых магических рыбок.
К тому времени, как Дафна успокоилась, Гермиона удовлетворила своё любопытство, а Луна перестала быть настолько Луной, длинная стрелка ближайших настенных часов перевалилась через вершину и начала свое медленное тридцатиминутное падение.
— Думаю, пора выдвигаться, — сказал Гарри. — Нас ждут.
Четверка собрала свои вещи, переоделась в уличную одежду — Дафне к тому же нужно было сменить тапочки, — прошла через поместье, помахала на прощание Лорду Гринграссу и вышла на заднюю лужайку садов Гринграсса. Внешние наблюдатели в этот момент видели уже троих, Гарри же был под дезиллюминационными чарами.
Температура поднялась уже на несколько градусов, но всё ещё не могла разогнать Камбрийский туман, имея на это примерно столько же шансов, сколько "Инсендио" на то, чтобы расплавить айсберг.
В садах кипела бурная деятельность. Ведьмы и волшебники повсюду переносили имущество и взмахивали палочками, возводили палатки и навесы, организовав посередине круглый стол для пикника, который становился всё больше и больше по мере того, как за него усаживались проголодавшиеся наработавшиеся на свежем воздухе волшебники.
На одной ещё незаконченной палатке появилась вывеска: "Гонки шоколадных лягушек — семь Кнатов за штуку! И ты съешь победителя!". Другая провозглашала: "Лучшие воспоминания 1991 года! Посмотрите их все! Один сикль, тринадцать кнатов!". Пока они обходили особняк и направлялись к палисаднику, Гарри не смог не заметить, что Гермиона снова впала в состояние ненасытного любопытства. Он схватил её, заставив взвизгнуть от прикосновений невидимой руки, и оттащил от импровизированной конюшни, как раз в тот момент, когда протяжный и слегка плаксивый голос Драко Малфоя проплыл в воздухе рядом со стойлом с прекрасной арабской лошадью.