— Ты хочешь предстать перед судом за нападение? — спросила Гермиона.
— Не слишком.
— Ну, значит, мы определились.
239/430
Драко понизил голос, и Джону пришлось зашипеть на девочек, которые начали хихикать у него за спиной.
— Держу пари, Грейнджер, ты считаешь себя очень горячей штучкой — присоединилась к Охоте и поймала Лавгуд, — но ты не одна из нас. Ты никогда не станешь одной из нас. Ты грязнокровка — выскочка с представлением о себе выше своего положения. Под всей твоей подготовкой, манерами и стилем чистокровной принцессы у тебя ничего нет. Никаких предков, Никакой родовой магии, никакого наследственного вклада в волшебный мир. Сколько заклинаний сконструировал род Грейнджер? Сколько артефактов он изобрел? Сколько книг он опубликовал? Ноль!
— Возможно, не сегодня, но когда-нибудь это непременно случится.
Джон услышал громкий смех.
— Бвахахаха! О, Грейнджер, ты слишком много о себе возомнила.
Звуки смеха прокатились по коридору и в конце концов затихли.
Джон осторожно открыл дверь, помахал девочкам, шагнул вперед и с громким щелчком закрыл ее за собой.
Грейнджер резко обернулась, заставив его поднять руки в знак капитуляции.
— Тихо, тихо.
— Ах, это ты, — сказала она, как будто таракан только что перебежал перед ней дорогу.
Джон затолкал внутрь себя боль, что вызвал её голос, и вытащил взамен победную улыбку.
— Малфой чересчур заносчив?
— Да. Но это не ваше дело, наследник Поттер.
— Да ладно, Гермиона. Что такого я тебе сделал, чтобы получить в ответ стиль ледяной принцессы?
— Я даже представить себе не могу. Может быть то, что вы самонадеянный осел, наследник Поттер.
Джон прислонился к двери.
— Я просто хочу, чтобы мы стали друзьями. Ты ведь любишь заводить друзей, правда?
— Мне нравится заводить дружбу с людьми, которые не расхаживают с таким видом, будто весь мир им должен только за то, что они родились.
Упс. Он и не думал, что некоторые могут именно так воспринимать его поведение, ведь от человека в его положении требовалась определенная напыщенность, не так ли? Он улыбнулся и пожал плечами.
— Ну, если не друзьями, то почему бы не знакомыми, способными заключать взаимовыгодные сделки?
Взгляд Гермионы сменился с ледяного на настороженный.
— И что это за сделки?
Джон ухмыльнулся и вытащил из сумки книгу. Он протянул её Гермионе, глаза которой расширились от шока.
— Это же…
— Это, — сказал Джон, — первое издание "Истории Хогвартса" — одно из семи существующих.
Гермиона не отрывала глаз от книги, и Джон был уверен, что её зрачки расширились.
Он ухмыльнулся в душе. У Гермионы всегда был почти патологический книжный фетиш.
— Она тебе нравится?
Гермиона подняла голову. Она не могла бы выглядеть более настороженной, даже если бы была одета в полную пластинчатую броню.
— И в чём суть сделки?
— Всего лишь в том, что ты принимаешь это как подарок — декларацию о намерениях.
— Что! — пискнула Гермиона.
— Это подарок — декларация о намерениях. Ты ведь знаешь, что это такое?
— Конечно... конечно, я знаю, что это такое! — тембр голоса Гермионы резко повысился. — Но почему ты мне его даешь?
Джон ухмыльнулся, всё ещё прислоняясь к двери.
— А почему бы и нет? Ты симпатичная, сильная и лучшая ученица в нашем классе.
— Я... — она сунула книгу обратно ему в руки. — Мне нужно поговорить с моим Лордом.
Джон нахмурился, поймав книгу прежде, чем она упала на пол.
— Гермиона, тебе обязательно обо всём спрашивать своего Лорда? Это твоё решение, стоит ли тебе принимать такой подарок, твоё, а не чьё-то ещё.
— Мне нужно... попросить у него совета, — она повернулась, чтобы уйти.
— Гермиона! — Джон повысил голос. — Почему ты так сильно зависима от этого парня? Неужели ты его боишься? Он мучает тебя!
Гермиона напряглась и резко обернулась.
240/430
— Нет! Он никогда не причинит мне вреда! Как ты мог даже предположить такое?!
— Тогда почему же? Да что ты вообще о нем знаешь! Ты хоть видела его лицо?
— Я... — Гермиона замерла. Казалось, что сама её сущность изменилась. Напряжение покинуло её. Гнев, смущение и паника исчезли. Медленно и уверенно принцесса Гермиона снова сформировалась перед его глазами, холодная, спокойная и собранная.
У Джона упало сердце.
— Я не могу выдавать секреты моего Лорда. Мне очень жаль, наследник Поттер.
Черт. Так близко.
— Я подумаю над твоим предложением и скоро дам тебе знать, — и с этими словами Гермиона снова повернулась и вышла из вагона, направляясь обратно к середине поезда.
Джон проводил её взглядом, прежде чем направиться обратно в свое купе, где его ждала девушка, которая определенно не отвергла его подарок — декларацию о намерениях.