В данный момент она рассматривала красивый маленький ручей, в котором вода бежала через крошечный водопад. Жаль только, что зеркало не могло передавать звук, иначе бы это было очень расслабляющее зрелище.
Тихий писк отвлек её внимание.
Гермиона оторвалась от книги и потрясла своей пищащей палочкой.
— Пришло время для оценки угрозы.
Дафна кивнула, сфокусировала свою магию через внутренний глаз и постучала по хрустальному шару перед собой. Он загорелся тусклым розовым светом.
259/430
Обе девушки уставились на него.
Гермиона закусила губу.
— Может быть, нам лучше вернуться в дом?
Дафна покачала головой.
— Уровень угрозы не так велик. Что бы это ни было, какое-то время этого не произойдет. У нас ещё есть время.
Гермиона неуверенно кивнула, но всё же вернулась к своей книге.
* * *
— А много ли у тебя друзей?
— О да, директор. Драко, и Дафна, и Гермиона, и Тео, и Панси, — Поттер на мгновение задумался. — И Трейси тоже.
Альбус нахмурился.
— Тебе лучше быть осторожным, Гарри. Семья юного Драко, в частности, не отмечена своей любовью к людям в твоём положении.
Гарри Поттер нахмурился.
— Но они все кажутся такими дружелюбными — особенно когда я показываю им свои лучшие трюки.
Альбус мысленно поморщился. В то время как то, что Гарри попадёт на Слизерин, было вполне ожидаемо, то, что Гарри окажется достаточно силён, чтобы преодолеть естественную подозрительность и отчуждение, которую его сверстники должны были бы испытывать к маггловоспитанному мальчику, принимаемому по ошибке за сквиба, полукровке, Поттеру, брату — близнецу Мальчика-Который-Выжил — нет!
— Гарри, — он снял очки и потер лицо. — Мне не доставляет удовольствия говорить тебе это, но есть много людей, которые попытаются подружиться с тобой, просто чтобы использовать тебя. И в тот момент, когда ты больше не будешь им полезен, они покинут тебя.
Лицо Гарри потемнело.
— Как мои родители, сэр?
Вот оно. Альбус подозревал, что так и будет, но надеялся, что этого не произойдет. Он вздохнул.
— Гарри, твои родители поступили так по очень веской причине.
Гарри Поттер наклонился вперед.
— По какой причине?
— Увы, этого я сказать не могу. Не сейчас — подожди, — сказал он, видя, что Гарри собирается прервать его, — когда ты станешь старше, нет, когда ты будешь готов, ты узнаешь.
Альбус откинулся назад и посмотрел на мальчика перед собой, который всё ещё наблюдал за ним своими потемневшими глазами. Неужели он совершил ошибку, попросив Лили, чтобы Петуния относилась к Гарри как к своему собственному ребенку? Он полагал, что получить хорошо воспитанного ребенка будет менее рискованно, чем того, кто слишком дословно следует по пути Тома, но теперь... он не был так уверен.
Как бы то ни было, было ясно, что младший Поттер умеет хранить секреты. Он чувствовал их запах повсюду. Как и Джон, если уж на то пошло — и это, пожалуй, беспокоило его больше всего.
* * *
Дафна ахнула. Там, в зеркале, она ясно видела прекрасную и величественную фигуру единорога, ковыляющего по лесу. Почти светящаяся белизна и чистота его волос стекала по спине и бокам, резко дисгармонируя с ужасной раной на задней ноге животного, откуда текла серебристая кровь и капала на землю, когда самое чистое существо, которое Дафна когда-либо видела, заржало и тряхнуло головой от боли. Даже без звука это зрелище разрывало ей сердце.
— Гермиона, — прошептала она.
Гермиона даже не пошевелилась.
— Гермиона, — сказала она чуть громче.
— А? — Гермиона подняла глаза и ахнула. — О нет. Бедняжка.
Дафна встала, сердце бешено колотилось в груди.
— Это совсем недалеко. Ты можешь ему помочь, правда?
Глаза Гермионы расширились.
— Но мы же не можем! Гарри сказал, что мы не должны уходить отсюда.
— Нет, он сказал, что мы должны вызвать его, если возникнут проблемы.
— Ага, а ещё — вернуться в дом!
— Только если нам будет угрожать опасность, — заискивающе сказала она.
Гермиона нервно ткнула пальцем в зеркало, глаза её были полны паники.
— Ты что, забыла, кто на них охотится?
Дафна прикусила губу.
— Но... но...
260/430
— Выполни заклинание проверки угрозы!
Дафна наложила заклинание на хрустальный шар, всё время оглядываясь на зеркало. Хрустальный шар засветился сердитым ярко-красным светом.
— Вот видишь!
Дафна ничего не могла с собой поделать. В её глазах начали собираться слезы.