— Ты! — закричал гоблин Стэна.
— Я, — ответил гоблин Перкинса.
— Какое дело клану Золотозубых до Рода Слизерина?
— Ни малейшего, это всего-навсего выгодный контракт с Министерством на оказание помощи в надзоре за магическим бизнесом.
— ВЫ ПРЕДАТЕЛИ! — гоблин Стэна достал неизвестно откуда боевой топор.
— Ты назвал нас предателями? — гоблин Перкинса сплюнул, доставая из пустоты двуручный меч. — Вы, клан Расщепителей костей, называете нас предателями! ВЫ ДЕСПОТЫ, ПЫТАЮЩИЕСЯ ПОРАБОТИТЬ ГОБЛИНОВ!
Они бросились друг на друга.
Стэн, Ричи и Перкинс рванулись в разные стороны, от всей души пожелав себе не потерять ни одной конечности, в то время двое гоблинов решали то, что, как быстро согласились все три человека, было внутренним делом гоблинов и абсолютно не имело никакого отношения ни к одному из них.
* * *
266/430
Гермиона приземлилась, огляделась и вздрогнула. В комнате, в которой она очутилась, было темно — так темно, что она ничего не видела. Мгновение спустя Дафна присоединилась к ней, выпав из воздуха, словно из облака.
Пара девочек обменялась встревоженными взглядами: кроме друг друга, они никого не видели.
Губы Гермионы задрожали.
Гарри был разочарован ею.
Тяжёлая дверь открылась, в комнату хлынул свет, и Гермиона с Дафной ахнули.
В дверях стоял Тёмный Лорд Волдеморт, высокий, лысый, белокожий, красноглазый, безносый, страшный — лицо, которым пугали не только маленьких детей, но и их родителей, учителей, солдат и героев.
Лишь теперь они увидели, что к противоположной стене висела прикованной другая Гермиона, выглядящая не так уж и намного старше. Цепи уходили от её запястий к крюкам на потолке, ноги не касались пола, одежда была изорвана, волосы растрёпаны, лицо в крови, кожа грязная, фигура такая тощая, что сквозь кожу проступали кости.
Старшая Гермиона подняла голову, и выражение отчаяния и безнадёжности на её лице заставило младшую Гермиону вздрогнуть.
Тёмный Лорд ничего не сказал — просто шагнул вперед и поднял палочку.
— П-пожалуйста, — умудрилась выдавить старшая Гермиона, прежде чем фиолетовое заклинание выстрелило из палочки Волдеморта, ударив её прямо в грудь и вырвав отчаянный крик из беспомощной ведьмы, корчащейся и дергающейся в воздухе, хватающейся руками за пустоту там, где наручники врезались в её запястья.
Младшая Гермиона крепко прижималась к Дафне, та в ответ делала то же самое; обе отчаянно хотели — но не осмеливались — отвести взгляд, пока старшая Гермиона кричала, брыкалась и иногда умоляла в промежутках между сильными спазмами.
Наконец, Волдеморт, казалось, был сыт по горло. Он опустил палочку, открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но передумал и почти скучающим взмахом палочки выстрелил красным заклинанием в старшую Гермиону.
Младшая Гермиона и Дафна закричали.
Голова старшей Гермионы взорвалась, окрасив пустую каменную стену в красный цвет. Цепи, удерживавшие обезглавленный труп, ослабли, и мертвая старшая Гермиона упала на землю.
Волдеморт вышел из комнаты, и огромная змея скользнула внутрь. Последнее, что увидели Гермиона и Дафна, было чудовище, работающее челюстями над ногами трупа, массивные зубы прокалывали кожу, мощные мышцы подтягивали тело по полу к нему в пасть.
Гермиона чувствовала, что её вот-вот стошнит.
Сцена изменилась, и теперь Гермиона следовала за Тёмным Лордом в маленький коттедж, дверь которого была снесена заклинанием. Изнутри доносились крики.
— Нет! — мужчина стоял на коленях на полу, умоляя о пощаде, а кричащую и бьющуюся молодую женщину утаскивали фигуры в масках. — Пожалуйста! Не надо! — умолял этот человек. — Пожалуйста! Она не сделала ничего плохого!
Волдеморт встал перед мужчиной, который в ужасе смотрел на него.
— Она грязнокровка — а ты опозорил себя, женившись на такой мерзости. "Круцио".
Мужчина закричал, разрывая голову Гермионы своим отчаянным воплем. Она ещё крепче прижала к себе Дафну, слёзы начали застилать ей глаза.
Сцена снова изменилась. На этот раз они оказались в огромной закрытой комнате, заполненной сотнями ведьм и волшебников всех возрастов. Лица их выглядели усталыми, грязными и испуганными.
Открылась дверь, и вошел Волдеморт вместе с несколькими дюжинами Пожирателей смерти.
— Ведьмы и волшебники, — сказал Волдеморт мягким голосом, который громом разнёсся по внезапно затихшей комнате. — Все вы сопротивлялись, когда вам приказали сдаться. Наказание за сопротивление Лорду Волдеморту — смерть.
Затем Пожиратели Смерти начали систематично убивать всех в комнате, одного за другим — мужчин, женщин, детей, стариков, даже младенцев, сжатых в объятиях мёртвых матерей, не обращая ни малейшего внимания на крики, мольбы и всегда столь короткие вопли боли.