Волдеморт стоял, смотрел и улыбался.
Сцена за сценой, вновь и вновь, дальше и дальше. По лицу Гермионы текли слезы. Её тело сотрясала дрожь. Дафна прижалась к ней так крепко, что на коже Гермионы начал образовываться лёд.
В конце концов, показ закончился. Гермиона почувствовала, что её тянет всё выше и выше, и наконец она вылетела из Омута Памяти, скулящая ведьма кучей сложилась на полу, в ней не осталось и намека на былую элегантность.
Перед ними, у одной из стен сундука, на простом деревянном стуле сидел Гарри, бесстрастно наблюдая за девочками.
Гермиона и Дафна поднялись на ноги, опустив глаза.
— И какой же урок вы извлекли? — спросил Гарри.
Гермиона шмыгнула носом.
— Н-не нарушать твоих приказов, Гарри.
Она почувствовала, как напряглась стоящая рядом с ней Дафна.
267/430
— Нет, Гермиона, — голос Гарри был тверд. — Ты не так меня поняла. Ты же знаешь, я всегда говорил тебе, что приказы иногда могут быть нарушены, при определенных обстоятельствах.
Дафна подняла дрожащую руку.
— Да, Дафна.
— Не подвергать наши жизни риску из-за... — она снова опустила глаза. — Из-за вещей, которые не так уж важны.
Гарри глубоко вздохнул.
— Ты правильно поняла только наполовину. Да, вы должны принимать во внимание, насколько это важно, но вы также должны учитывать, насколько велик риск для ваших жизней. Вы заметите, что я ничего не сказал, когда вы вдвоём отправились за троллем на Хэллоуин, несмотря на мой приказ не делать этого. Почему так? Гермиона?
Нижняя губа Гермионы задрожала.
— Потому что риск был меньше, а то, за что мы боролись, было важнее?
— Точно!
Внезапный выкрик заставил их с Дафной подпрыгнуть.
— Так, слушайте. Допустим, Софи Ропер в то время и не была на нашей стороне, но есть довольно неплохой шанс, что когда-нибудь она там окажется, и она человек. Две веские причины. С другой стороны, единороги, будучи светлыми существами, чистыми и добрыми, и всё в том же роде, не являются людьми — они животные — разумные животные, без сомнения, но все же животные. Дафна, я знаю, что ты неравнодушна к единорогам, но ты ценнее любого единорога.
Дафна кивнула.
Гарри сделал еще один глубокий вдох.
— Теперь сравним угрозы — с одной стороны, у нас есть горный тролль, с которым, хотя он и опасен, вы смогли справиться, доказав, что вы правильно оценили степень риска, а с другой стороны, у нас есть Волдеморт — ослабленный Волдеморт, да, но всё же Волдеморт — долбаный Тёмный Лорд! Может быть, пять месяцев обучения у него в классе уменьшили ваше уважение к нему?
Гермиона стояла с опущенной головой, ничего не говоря, сдерживая слезы стыда; образы убийственной ярости Волдеморта были всё ещё свежи и остры в её сознании. Она никогда раньше не чувствовала, что так сильно подвела Гарри.
Гарри встал.
— Достаточным ли для вас оказалось напоминание о том, за что мы боремся и против какого типа людей мы сражаемся?
Гермиона и Дафна кивнули.
— Вам нужно новое погружение в Омут Памяти?
Гермиона и Дафна покачали головами.
— Гермиона, какова наша главная цель?
Она подняла голову.
— Поражение Волдеморта и контроль над магической Британией.
— Дафна, я могу ожидать, что в будущем ты будешь вести себя по-другому и если да, то как?
— Не идти на ненужный риск, который не направлен на достижение нашей главной цели и даже в этом случае только при меньшем уровне опасности, чем наша способность справиться с ней.
Гарри глубоко вздохнул.
— Годится, — его лицо смягчилось, и он развел руки. — Тогда идите сюда.
Гермиона рухнула в его объятия, не пытаясь сдержать рыданий, позволяя напряжению покинуть её, мгновением позже к ней присоединилась и Дафна.
Гарри обхватил их руками и прижал к себе.
Так они простояли целую вечность, прежде чем наконец разошлись.
Гермиона отстранилась и высморкалась в носовой платок, наколдованный Гарри.
— Так, — Гарри создал два дополнительных кресла для девушек, и все расселись. — А теперь, как бы ни хотелось перейти к другим вещам, нам нужно обсудить последствия этих событий. Начнем с самого очевидного. Дамблдор.
Гермиона напряглась.
Гарри продолжил:
— Теперь Дамблдор знает, что что-то происходит, — Гарри неловко поёрзал. — Моя... реакция... прошлым вечером, скорее всего, вызовет у него некоторые подозрения — да, Гермиона?
Гермиона нерешительно подняла руку.
— Вообще-то сегодня утром я провела кое-какие исследования, — она привычно полезла в сумку и достала книгу.