— Так что же нам делать?
— Мы запутали его. Он думает, что Серые дистанцировались от Гарри Поттера, хотя это не так. Это может быть прекрасной возможностью нанести мощный удар. В конце концов, как только мы получим камень, он нам больше не понадобится.
— Ты имеешь в виду, позволить ему подставить тебя? — Гермиона прикусила губу. — Но, Гарри, а как же... ну, ты знаешь... — она посмотрела на открытую книгу по методикам исцеления разума на столе Гарри.
Гарри испустил долгий вздох.
— Я просто должен сосредоточить все свои силы на том, чтобы как можно быстрее взять ситуацию под контроль. Я не могу позволить себе, чтобы это продолжало быть моим уязвимым местом.
Дафна забарабанила пальцами по спинке стула.
— Даже в этом случае мы не можем себе позволить совсем расслабиться. Нам бы здорово помогло, если бы мы поняли, как именно он собирается тебя подставить.
— Да, очень жаль, что мы не можем использовать глаз Килрогга на нём или на ком-то, кто обладает магическим чутьем, если уж на то пошло. Мы просто должны держать наши обычные глаза и уши открытыми.
Девушки согласно кивнули.
* * *
Малфой-мэнор, в настоящее время самый большой из недавно построенных мэноров всех трёх политических сил магической Британии, никогда не нуждался в лживой похвальбе. Белый, с грандиозной колоннадой, он больше походил на Версаль, чем на Кенсингтонский дворец. Раз в год здесь устраивался Рождественский бал Малфоев, главное событие социально-политического календаря страны, даже для тех, кто не разделял весьма радикальных взглядов этого рода. Светлые, Серые или Тёмные, их всех любезно встречали Лорд и Леди Малфой, хотя иногда улыбки, что получали гости, были довольно жесткими. В конце концов, было несколько неловко принимать у себя в гостях людей, которых ты изо всех сил старался убить, когда был на полтора десятка лет моложе.
Жёсткие — это не тот термин, что мог описать оскалы на лицах Лорда и Леди Малфой, когда Лорд Слизерин величественно поднимался вверх по ступенькам к входной двери. Это было занятно. Гарри имел краткие контакты с Малфоем в течение последних трёх лет, но никогда прежде их улыбки не описывались фразой "едва сдерживаемый страх".
Лорд и Леди поприветствовали его и повели в гостиную, время от времени бросая на него торопливые взгляды и ободряющие улыбки, хотя о том, кого они хотели успокоить, можно было только догадываться.
— Выпьете, Лорд Слизерин? — спросил лорд Малфой, когда они пришли.
— Огденское пятьдесят девятого года, если оно у вас есть.
— О… О, конечно, — Лорд Малфой взял бутылку, и Гарри не мог не заметить, как побелели костяшки его пальцев вокруг стекла. — Итак, — начал он, налив Гарри стакан и усевшись рядом с женой, — чем может помочь вам такой скромный волшебник, как я?
— Я планирую в скором времени занять свое место в совете директоров Хогвартса и хотел бы обсудить некоторые ключевые вопросы, которые я намерен поднять на его совещаниях.
— И вы хотели бы поговорить со мной? А не с вашим Лордом Гринграссом?
— Один из этих вопросов требует... скажем так, более сплочённого фронта, чем обычные банальности, связанные с модернизацией парка школьных метел.
Малфой замешкался с бокалом на полпути к губам.
— И что же это?
— Дамблдор.
Нарцисса резко вдохнула.
— В-вы собираетесь сместить Дамблдора?
— Я чувствую, что придёт время, когда он сможет куда лучше использовать свои многочисленные таланты где-нибудь в другом месте.
Люциус и Нарцисса обменялись многозначительными взглядами.
— И как же вы собираетесь это сделать? — спросил лорд Малфой. — Сторонники Дамблдора удерживают абсолютное большинство в Совете — даже Тёмные и Серые вместе не смогли бы убрать его.
Гарри сделал небрежный жест рукой.
— У Дамблдора скоро могут возникнуть кое-какие проблемы.
285/430
— Неужели? — привычно осторожный взгляд Малфоя сверкал интересом. — Я ничего об этом не слышал.
— Это потому, что они ещё не существуют, — Гарри сделал глоток из своего бокала. — М-м, в этом плане есть одна вещь, в части которой я был бы признателен вам за помощь.
Малфой слегка наклонил голову.
— Гарри Поттер.
Нарцисса втянула воздух сквозь зубы.
— Маленький мальчик, который не мог держать свои руки при себе?
— Именно. Я бы хотел, чтобы в следующем месяце он был полностью изолирован.
— Просто изолирован? Только в следующем месяце? Кажется довольно снисходительным.
— Ну, я думаю, что Дамблдор, — он выплюнул это имя, — сказал бы, что величайшая сила в мире — это любовь.
Тишина.
И тут Нарцисса ахнула.
— Любовное зелье? Но он из благородных.