— Если закон больше не защищает невинных, то это вообще не закон.
Дамблдор наклонился ближе и посмотрел на Тонкс поверх своих очков в форме половинок луны.
— А что, если тебе придется делать вещи, которые не только незаконны, но и аморальны? Что, если единственный способ спасти многих невинных — это стать причиной смерти одного невинного?
Волосы Тонкс сменили цвет с розового на белый.
— Ну, не знаю. Наверняка найдется какой-нибудь способ спасти их всех.
Дамблдор медленно покачал головой.
— Боюсь, война не всегда позволяет нам такую роскошь. Это и есть та страшная ответственность, которая возлагается на тех, кто борется с Тьмой.
Тонкс сидела в своем кресле. Она долго смотрела в окно, погруженная в свои мысли. Её волосы меняли цвет с белого на желтый, потом на красный и снова на розовый.
— Нет, сэр.
Дамблдор приподнял одну кустистую бровь.
— Мисс Тонкс?
— Я с таким не смирюсь, сэр. Я предполагаю, что могут быть ситуации, когда всё идет не так как нужно, но я считаю, что мы всегда должны бороться за то, чтобы справедливость была ко всем одинакова.
Дамблдор несколько долгих секунд рассматривал каменное лицо юного метаморфа перед собой, а затем широко улыбнулся и издал громкий смешок.
— Хорошо сказано, мисс Тонкс.
На суровом лицо Тонкс отразилось смущение.
— Сэр?
— Это как раз то, что нужно хорошему аврору — такому, которым Волшебная Британия может гордиться и доверить защиту своих граждан, — он наклонился над столом. — Запомните свою позицию, мисс Тонкс. И никогда не забывайте о ней.
Растерянная Тонкс расплылась в широкой улыбке.
— Да, директор.
Дамблдор откинулся на спинку стула.
— М-м-м... так уж случилось, что один мой друг после увольнения из департамента хочет перейти на работу в школу для подготовки авроров. Если ты чувствуешь, что готова, я могу попросить его позаниматься с тобой летом, помочь в подготовке к курсам. Обучение на курсах авроров не для слабонервных, и тебе понадобятся все преимущества, которые ты только сможешь получить.
У Тонкс загорелись глаза.
— Да, мне бы очень этого хотелось, спасибо.
— А теперь, я думаю, что тебе стоит вернуться к тому, что ты делала. Я уверен, что ты поможешь Хаффлпаффу выиграть в
288/430
этом году дуэльный Кубок.
Тонкс усмехнулась:
— Я так и планирую! — она встала, повернулась и вышла, оставив директора одного в комнате.
Дамблдор уставился на теперь уже закрытую дверь.
…Чёрт.
* * *
Это случилось во время одного из подготовительных этапов главной задачи первого курса, которой Гарри и девочки посвящали каждую свободную минуту своего времени.
Каждое положение ног, каждое движение рук, каждое заклинание — Гарри, Гермиона и Дафна запланировали и записали каждый шаг, необходимый для деактивации "Фиделиуса", как только они вызовут его срабатывание.
На окраине Запретного леса они устанавливали чары Фиделиуса за чарами Фиделиуса, всегда с Дафной в качестве тайного хранителя, постоянно экспериментируя с тем, как Гарри и Гермиона реагировали на различные инструкции, как внутри, так и снаружи чар.
Гарри потратил несколько дней на то, чтобы научиться делать точно вымеренные по длине шаги и движения рук — всё по стандартным меркам, даже с завязанными глазами.
Гермиона научилась преодолевать психологическую странность внезапного появления перед ней списка инструкций, причём, не помня в этот момент, как же это произошло, а впоследствии быстро убеждать столь же сбитого с толку Гарри следовать её инструкциям.
Но, несмотря на все их усилия, они всё равно обнаружили, что вести Гарри, шаг за шагом, через лабиринт, который они не могли вспомнить и который Гарри не мог видеть, было запредельно трудно.
Тогда-то Дафне и пришла в голову мысль, что, поскольку Гарри может чувствовать магию, он может идти по следу, оставленному её невидимым Оком Килрогга. Таким образом, Дафна могла бы следовать заранее написанным инструкциям, и поскольку перемещение Ока требовало лишь магического намерения, а не физического перемещения конечностей, ей было бы намного легче контролировать точное местоположение ока.
А это, разумеется, означало, что Дафна тоже должна была научиться следовать заранее написанным инструкциям, находясь под влиянием Фиделиуса. Итак, она вызвала своё Око Килрогга, передвинула его в центр площадки, чтобы поместить под Фиделиус, и ждала, пока Гарри закончит заклинание и возложит роль хранителя тайны на Гермиону.
Гарри так и сделал.
И Дафна всё ещё помнила об этом.
Гермиона нахмурилась, когда она повернулась к ней.
— Гермиона.
Гермиона ничего не сказала, просто продолжала наблюдать за её поведением.