— Тогда что же ты пыталась сделать?
— Послушай, Гринграсс, Дафна, — отчаянно попыталась Сьюзен. — Все волнуются, понятно? Никто не знает, что происходит, и это заставляет людей нервничать. В последний раз, когда здесь бродил таинственный волшебник, который не хотел, чтобы кто-то узнал его личность, это оказался Сам-Знаешь-Кто, ты ведь понимаешь это, верно?
— Мой Лорд — не Тёмный Лорд, — ровным голосом произнесла Гринграсс.
— Я и не говорю, что это так, но знаешь, если бы мы знали о нём чуть больше, это бы успокоило умы многих людей.
— Это право моего Лорда — решить, когда он будет готов предоставить больше информации о себе, и я знаю, что он это сделает, но только когда придет время.
Сьюзен опустила взгляд на землю.
— Но что касается этой ситуации…
Сьюзен снова подняла голову.
— ...Я думаю, что трёх небольших услуг, оказанных Роду Слизерина Родом Боунс, будет достаточно, не так ли?
Сьюзен быстро кивнула головой. Прямо сейчас три небольших услуги были лучшим из возможных исходов.
Гринграсс улыбнулась и испарила веревки.
Сьюзен рухнула навзничь на мягкую траву.
— Держи, — Гринграсс вернула ей волшебную палочку.
— Спасибо, — пробормотала Сьюзен. Она на мгновение задержала взгляд на своей волшебной палочке. — Это было беспалочковое оглушающее заклинание.
Дафна кивнула.
294/430
Глаза Сьюзен расширились.
— Вау.
— Мой Лорд — хороший учитель.
Сьюзен издала короткий смешок.
— Я уже завидую.
— И правильно.
Сьюзен усмехнулась:
— Знаешь, Джон тоже очень хороший учитель.
На лице Гринграсс появилось странное выражение.
— Серьёзно?
— Ага! Мы с ним уже несколько месяцев практикуемся в дуэлях, — она снова посмотрела на свою палочку. — Я думаю, это хорошо, что ты не в слизеринской дуэльной команде. Драться ими друг с другом было бы непросто.
— Не думаю, что тот, кто входит в нашу дуэльную команду, станет для тебя лучшим выбором.
— О да, Гарри Поттер. Джон на самом деле терпеть его не может.
— Я в шоке.
Сьюзен снова посмотрела на свою волшебную палочку.
— Не то чтобы я жалуюсь, но я и вправду чувствую, что меня ввели в заблуждение по вопросу выбора палочек.
— О?
— Да, палочки для предсказаний, верно? — Сьюзен придвинула свою палочку к палочке Гринграсс с той же самой сердцевиной. Вот только что проку с этой специализацией на дуэли, да и вообще в жизни.
Гринграсс посмотрела на свою палочку так, словно видела её впервые. — О да, — сказала она, лениво вертя её в пальцах. — Абсолютно бесполезная штука.
* * *
— Проферо Окулус Килрогг.
Шла последняя суббота перед дуэльным турниром, и во временных чарах Фиделиуса, в трубопроводной сети Хогвартса, сразу за комнатой с защитой по линии маггловедения, в коридоре третьего этажа, сидела Дафна, "бесполезная" палочка для предсказаний указывала на место всего в нескольких футах перед ней.
Гарри и Гермиона наблюдали за ней, когда в этом месте появилось большое зелёное глазное яблоко.
Мир Дафны изменился. Её третий глаз открылся.
В последние несколько недель они тренировались и тренировались именно для этого момента — перебирали всё, что могло пойти не так, придумывали пути отступления, резервные планы и планы на случай, если всё полетит в задницу. Придумывали пути повышения надёжности их замысла, не последним из которых было добавление установки дополнительного магического щита вокруг зеркальной комнаты, как только они входили в неё, готовой остановить любого, кто попытается пробиться снаружи, если это вообще было возможно.
Все остальные их планы отошли на второй план, они сосредоточились на единственном, что имело значение прямо сейчас — обеспечении безопасности зеркальной комнаты.
Гарри ничего не сказал. На данном этапе между ними не было необходимости в словах.
Дафна переместила глаз в пространство, где должны были активизироваться чары Фиделиуса Дамблдора, как только они зацепят сигнализацию. Она показала Гарри большой палец.
Гарри кивнул в ответ, повернулся к стене трубы и прошептал:
— «Откройс-с-ся»
Труба открыла круглое отверстие размером с человека, и все трое шагнули в комнату за ней.
* * *
Дамблдор сидел в своем роскошном кресле, потягивая идеально приготовленный чай — идеально приготовленный, с пятью кусочками сахара, тремя ломтиками лимона и двумя чайными пакетиками, которые в данный момент подпрыгивали вверх и вниз на тонких фарфоровых стенках чашки, напевая песню о моряках.
Поначалу его беспокоило крайне агрессивное отношение Джона к Гарри, но, похоже, в конце концов, это могло оказаться полезным. Возможно, после того, как Гарри будет помещен в безопасное место в Азкабане, он должен будет проявить особый интерес к образованию Джона — такой силой следовало тщательно управлять.