Гарри снова сформировал аккуратный маленький пакетик, но пока он раскалывался, он потянулся через медленно создающуюся пропасть между ними и нырнул в только что сформировавшееся сознание, стирая несколько небольших конкретных мотиваций. Это было всё, что он смог сделать до того, как раскол закончился, он прыгнул обратно через пропасть, и в его душе вновь полыхнула вспышка.
"Ну, здравствуй, Гарри".
306/430
Гарри мысленно кивнул.
"Надеюсь, это сработает".
"Похоже, у нас небольшая проблема".
Реальный Гарри нахмурился.
"Какая ещё проблема?"
"А посмотри-ка в зеркало".
Гарри посмотрел. Оба Гарри в нём о чём-то спорили. Один разъярённый Гарри указал рукой на плавающий в золоте камень, а другой скрестил руки на груди, упрямо качая головой.
"Чего?"
"Я хочу взять камень, но не хочу, чтобы он был у тебя, Гарри. И я не хочу, чтобы ты им пользовался. Мне очень жаль, но я не буду доставать его для тебя".
Гарри наклонился вперед и ударился головой о раскрытую книгу.
* * *
В кабинете Дамблдора Джон с немалым трепетом ощупывал лежащую на коленях плотную дуэльную мантию с нанесёнными на неё рунами.
— А насколько это будет больно? Ну, знаете, по шкале от одного до Круциатуса?
Дамблдор посмотрел на него поверх своих очков в форме половинок луны.
— Боюсь, что эта шкала не будет вам полезна, Джон.
— Тогда, от одного до десяти?
— Достаточно низко. Взрыв почти сразу же лишит вас сознания. Настоящая боль придет во время выздоровления.
Джон молча кивнул.
— Я успел привыкнуть к боли во время выздоровления.
Дамблдор слегка улыбнулся.
— Ах, да. Я сомневаюсь, что это будет так же плохо, как то, что вы пережили после инцидента с метлой.
— Тогда нет проблем.
Дамблдор снова вперил в него свой твёрдый взгляд поверх очков.
— Надеюсь, мне не нужно напоминать вам о последствиях того, что произойдет, если то, что мы делаем, станет известно?
Джон мысленно закатил глаза.
— Да, директор, я всё понимаю.
Он и правда, понимал. Директор Хогвартса положился на Джона в крайне ответственном деле, и если один из них провалится, то другого он заберёт с собой. Джон знал, что директор совершает ради борьбы со Злом такие поступки, за которые его будут резко осуждать, выйди они на свет. К тому же Дамблдор знал, что он, Джон Поттер, не был настоящим Мальчиком-Который-Выжил, а уж раскрытия этой тайны категорически не хотели они оба. Может быть, он и не слизеринец, но что такое гарантированное взаимное уничтожение, было совершенно очевидно даже для него.
— Почему бы тебе не примерить её? — спросил Дамблдор.
Джон послушно встал и надел дуэльную мантию. Она сидела идеально. Ничего удивительного — это была та самая мантия, которую отец подарил ему на день рождения, слегка переделанная директором школы. Руны покрывали внутреннюю подкладку, вышитые тем же цветом, что и сама подкладка, что делало их очень трудными для восприятия, а через равные промежутки времени были вшиты тонкие полоски такого же цвета зачарованного пергамента.
— А для чего эти пергаментные полоски?
Дамблдор улыбнулся.
— А, это одна из моих самых гениальный задумок, изюминка, можно сказать. Вы когда-нибудь подписывали уведомительный контракт?
Джон отрицательно покачал головой.
— Если вы совершите определенное действие, противоречащее тому, что написано в уведомительном контракте, ваше имя появится на другом куске пергамента, сообщая другой стороне о вашем преступлении. Весьма полезно убедиться, что люди придерживаются своих соглашений.
— И? — Джон держал мантию распахнутой, делая полоски пергамента немного более заметными. — Зачем они здесь?
— Мне удалось изменить способ работы заклинания уведомительного контракта так, что вместо того, чтобы писать моё имя, оно пишет любой другой текст, в данном же случае оно будет писать руны. Пергаментные полосы, вшитые в вашу мантию, расположены так, что, когда появляются руны, они выстраиваются в линию с рунами, уже нанесёнными на подкладку мантии, вызывая взрыв.
— Значит, это вы собираетесь его спровоцировать?
— Да, — Дамблдор достал пергамент с контрактом Гринготтса. — Мне просто нужно, чтобы вы поставили здесь свою подпись,
307/430
и всё будет готово.
Джон взял в руки перо.
— Шансы на то, что я случайно отдам от этого концы, равны нулю?
— Джон, если бы была хоть крохотная доля шанса, я бы даже не предложил этот метод.
Джон кивнул и навёл перо на место для подписи, быстро читая текст контракта.
Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор обязуется не есть красные конфеты "Берти Боттс" во время дуэльного турнира в Хогвартсе четвертого апреля 1992 года.