— Нев, Грейнджер на первом месте по всем рейтингам — по крайней мере, судя по тому, что я слышал от одного из воронов.
Невилл слабо улыбнулся.
— Она не считается. Она чистокровная во всем, кроме крови.
— Ребята! Эй! — крикнул им Рон. — Сосредоточьтесь! Джон надирает задницы Равенкло!
314/430
* * *
Без малейшей суеты Гарри вышел на арену для третьего раунда схватки.
Внезапно вокруг стало очень тихо. Он чувствовал предвкушение, ожидание, удивление двух тысяч людей, смотрящих на него сверху вниз — сможет ли этот Поттер тоже сравниться с третьекурсником?
Его противница стояла напротив него: рыжеватая блондинка с длинными волосами, собранными в конский хвост, и глазами, которые настороженно говорили: "Даже не думай об этом, потому что это не может случиться со мной".
— Если позволите, — начал Гарри, — я предложу вам стратегию, как можно максимально быстро и без лишней возни покончить со мной.
Правый глаз хаффлпаффской ведьмы дёрнулся.
Они заняли свои позиции.
Зазвучала волынка, и Гарри с девочкой синхронно закричали:
— Вентус дивинум! (Вентус дивинум — божественный ветер)
Небольшие ураганчики врезались друг в друга, борясь за преимущество, вращая крошечные торнадо вокруг арены, поднимая грязь и пыль, закрывая от них вид толпы и вызывая обеспокоенное выражение на лице девушки.
Где-то там комментатор кричал:
— Пресвятой Мерлин!
Теперь, слегка скрытый от толпы и своего противника, Гарри ухмыльнулся и вложил в заклинание гораздо больше силы, чем третьекурсница. Буря быстро усилилась, и Гарри внезапно ощутил паническое намерение-остаться-на месте, оторванное от опоры и беспомощно волочащееся по арене.
— Ступефай!
Магическое намерение исчезло.
Он убрал свои собственные стихийные чары.
Пыльная буря медленно начала утихать.
Третьекурсница без сознания лежала на дальней стороне арены.
Человек на краю арены выстрелил в воздух белыми искрами.
Как и в случае с его братом, толпа молчала гораздо дольше, чем обычно, прежде чем спорадические хлопки сменились бурными аплодисментами.
— Лорды и Леди! Мистер Поттер! Мистер Поттер отправится на встречу со своим соперником с четвертого курса! Гриффиндор и Слизерин на турнире идут ноздря в ноздрю!
Доска вспыхнула.
Хаффлпафф — 0 против 3 — Слизерин
* * *
Джон Поттер проводил взглядом уходящего брата. Это были чары третьего курса. Гарри не должен был знать чары третьего курса. Гарри учился второй год, когда его отправили в Азкабан... Если, конечно, его близнец не провел весь последний год, изучая чары на годы вперёд. Да, именно так оно и было.
— Твою же мать.
Джон встряхнулся и огляделся в поисках следующего противника. Разница в росте теперь уже была более чем заметна. О, да. Ему предстояло побить ученика четвертого года обучения. Лучше начать относиться к этому хоть немного серьезнее.
Зазвучали волынки.
Он бросил перенасыщенное магией заклинание отталкивания прямо в своего противника, который, как и следовало ожидать, поднял щит, явно думая, что этого достаточно для всего, что Джон мог бы послать в него. Чары отталкивания пробили щит насквозь, и последующая оглушалка Джона проплыла, ничем не остановленная, прямо в живот четверокурсника.
Его противник с глухим стуком упал на землю.
По краям арены команды Гриффиндора и Слизерина сидели в безмолвном понимании, в то время как команды Равенкло и Хаффлпаффа таращили глаза.
— Я... я... — казалось, комментатор потерял дар речи. — Джон Поттер побеждает своего противника с четвертого курса и переходит к своему сопернику с пятого курса.
Вместо того, чтобы разразиться аплодисментами, толпа просто уставилась на него.
Где-то за пределами арены чирикал сверчок.
Джон Поттер закатил глаза.
— Ну же! — проревел он в тишине, потрясая кулаком в воздухе. — Только не говорите мне, что это не стоило аплодисментов!
315/430
Снова наступила тишина.
Затем начались медленные и неуверенные хлопки, как будто люди не ожидали, что другие присоединятся к ним, набирая мощь и обрушиваясь на арену оглушительными аплодисментами.
* * *
На все ещё пустой площадке для экстренной помощи, мадам Помфри вежливо похлопала в ладоши.
— Его это заводит, правда?
Дамблдор наблюдал, как Джон Поттер прыгает по арене, подбадривая публику на всё более и более громкие одобрительные возгласы.
— Такие гении часто приходят с большим эго — пока оно находится под контролем, я бы сказал, что нет ничего страшного в том, чтобы позволить детям иметь свои моменты триумфа.
Помфри усмехнулась.