Лорд Слизерин.
Нет. Она попробовала следующее. Только пройдя половину ряда, она нашла то, что искала.
Директор Дамблдор,
Я прошу прощения за поведение Дафны и Гермионы. Они будут наказаны. Лорд Слизерин, глава древнейшего и благородного рода Слизерина.
— Вот, — она протянула запечатанный конверт Дафне. — Это должно отвлечь его до тех пор, пока твой отец не сможет встретиться с ним.
Дафна прочла его и кивнула.
— Да, этого должно хватить.
* * *
— Лорд Гринграсс? — Дамблдор удивленно поднял бровь. — Я ожидал встретить Лорда Слизерина.
Лорд Гринграсс уселся в кресло напротив директорского стола.
— К несчастью, мой добрый друг сейчас занят весьма деликатным делом, требующим от него самого пристального внимания, и он спросил, не могу ли я присутствовать здесь вместо него.
У Дамблдора мелькнула мысль. Зеркало — вот что это за «деликатное дело»! Как бы это ни было неприятно, он буквально ничего не мог с этим поделать. Он дёрнул себя за бороду.
— Ну, я надеюсь, что он сможет со всем разобраться.
Лорд Гринграсс мягко кивнул головой и наклонился вперёд.
330/430
— Давайте сразу перейдем к сути дела, директор, хорошо?
Дамблдор кивнул.
— И я, и Лорд Слизерин чрезвычайно обеспокоены поведением мальчика Поттера и, в частности, тем влиянием, которое он, похоже, оказывает на мою дочь. Хотя он, может быть, и не предпринимал враждебных действий в отношении наших родов, это не значит, что он на это не способен. Мы беспокоимся о том, кем он может стать, особенно с учетом того, насколько могущественным он кажется уже сейчас.
Дамблдор мрачно улыбнулся.
— Я вполне понимаю ваше беспокойство, Лорд Гринграсс. Хотя я и выступаю в его защиту, я вижу, что подавляющее большинство улик направлено против него.
— Комитет назначил обвинителем Кринолоу Огден, невестку Лорда Огдена, и мы намерены добиваться самого сурового приговора.
Альбус Дамблдор согласно кивнул.
— Арки.
Дамблдор замер. Его глаза широко раскрылись.
— Лорд Гринграсс? Не может быть, чтобы вы серьёзно…
— Мы настроены предельно серьёзно, директор.
Дамблдор откинулся на спинку кресла. Гарри Поттеру нельзя было позволить пройти сквозь Арку. Никто по-настоящему не знал, что находится на той стороне. А что, если крестраж останется нетронутым? Это было немыслимо.
— Джейкоб, это же мальчик, он всего лишь одиннадцатилетний ребенок.
— Вот и самое время. Мне страшно даже подумать, как трудно будет справиться с ним, когда он станет старше.
Дамблдор потер виски.
— Разве мы не можем прийти к компромиссу о заключении в Азкабане? Это чуть менее суровое наказание, а в камере Гарри Поттер больше не будет представлять угрозы для вашей дочери. Даже самые худшие из Пожирателей Смерти не получили Арку, и если вы попытаетесь навязать такой приговор мальчику, которому ещё не исполнилось двенадцать, судьи могут запротестовать.
Лорд Гринграсс фыркнул.
— На чём вы собираетесь настаивать?
Дамблдор сложил пальцы домиком.
— Я думаю, что ребёнка можно было бы приговорить к трём годам заключения в Азкабане.
— Всего три года! Вы хотите вернуть его обратно в компанию моей дочери в возрасте пятнадцати лет? Ни в коем случае!
— Лорд Гринграсс, я нахожу крайне маловероятным, что Гарри всё ещё будет иметь такую же власть над вашей дочерью после трёх лет разлуки для неё и трёх лет общения с дементорами для него.
— Может и так, но я не собираюсь это выяснять. Никакой сделки. Мы будем настаивать на Арке.
Когда Лорд Гринграсс наконец ушел, Дамблдор пристально посмотрел на закрытую дверь. Просто зашибись! Теперь он должен был устроить всё так, чтобы Гарри не только признали виновным, но и так, чтобы мальчика не казнили. Вот как Слизерин умудрялся так выбешивать, даже когда они на мгновение оказывались на одной стороне?
* * *
Гостиная Гринграсс-мэнора быстро превратилась в оперативный штаб. Несколько дополнительных столов были принесены из других кабинетов и теперь образовывали внешнее кольцо с различными диванами и низкими столиками в середине большой комнаты. Адвокат защиты, миссис Кринолоу Огден, к своему большому удивлению, обнаружила, что работает рядом с Дафной и Гермионой, которые сидели за одним столом рядом со столом Луны.
У Ксено и Пандоры Лавгуд тоже были свои столы рядом со столом их дочери, хотя они пользовались ими гораздо реже, чем Луна.
Джейкоб и Санни Гринграсс обычно занимались делами наверху, но когда они работали над "ситуацией Гарри", то обычно сидели на кушетке, а их пергаменты были разбросаны по одному из низких столов перед ними.