Тихий гул разговоров обрушился на него со стороны других собравшихся зрителей.
Этот вопрос приводил его в ужас. Почему Лорд Волдеморт изменил свою личность на Лорда Слизерина? Как именно он это сделал? И почему он взял на себя труд сформировать совершенно новую фракцию из бывших нейтралов? Неужели Волдеморт считает его и всех тех, кто ускользнул от Азкабана, предателями? Неужели Тёмный Лорд считает их всех неудачниками, за которыми однажды придётся охотиться так же, как он когда-то охотился на грязнокровок и предателей крови? Или он просто сформировал Серую фракцию с намерением интегрировать их позже в Тёмные? Но если так, то почему бы не сказать ему об этом? Люциус вздрогнул.
336/430
Он надеялся, что этот судебный процесс и последующее сотрудничество со Слизерином — и, вероятно, с Поттером-прольют некоторый свет на эти вопросы.
* * *
— Слишком уж долго они возились, — сказал Лорд Смит своему спутнику с видом человека, который собирается посмотреть хороший матч по квиддичу.
Только что прибывший Лорд Лавгуд вежливо наклонил голову.
— Я полагаю, что это защита тянула время. Хотя понятия не имею почему.
— Вы, кажется, очень уверены, что ваш мальчик выйдет из этой передряги?
— Так и есть.
— А если они признают его виновным?
Лорд Лавгуд улыбнулся.
— Тогда я подозреваю, что моя дочь сравняет Азкабан с землёй.
Лорд Смит усмехнулся.
* * *
Джон Поттер ненавидел все это. Родители суетились вокруг него с того самого момента, как он проснулся, и ни на секунду не выпускали из поля зрения.
— А теперь поправь свою одежду.
— Да, мам.
— И не забывай говорить только правду, когда тебя будут спрашивать.
— Да, мам.
Его мама оглядела зал суда, она выглядела рассеянной, нервной и, казалось, готовой вот-вот заплакать.
Его отец успокаивающе обнял её за плечи.
— Всё будет в порядке, Лили. Альбус не позволит ему пройти через Арку.
— А почему бы и нет! — выпалил Джон.
— Джон Поттер! — его мама зашипела на него, тихо, чтобы не быть услышанной за фоновым гулом разговора. — Вы не будете в таком тоне говорить о вашем брате!
— Я просто не понимаю, почему вы двое не сердитесь на него! — Джон сдержался, нахмурившись и засунув руки в карманы мантии. — Он пытался убить меня!
Отец строго посмотрел на него.
— Но ты не мёртв, а у него будет достаточно времени, чтобы подумать о том, что он сделал не так, и к тому времени, когда он выйдет, всё может измениться, и мы, возможно, даже сможем снова проводить с ним время.
Джону пришлось сдержать рвотный позыв. Неужели они не понимают, насколько Гарри опасен?
* * *
Гарри наколдовал ещё одну стеклянную бусинку. Создание предметов чистой магией было намного сложнее, чем трансфигурация, и требовало больше магии, но зато результаты получались куда более долговечными. В то время как трансфигурация была ограничена свойствами материала, через который протекала магия, созданные предметы были самой магией.
Тысячи стеклянных бусин усеяли пол министерской камеры. Между ними располагались редкие более амбициозные фигуры: здесь крошечное стеклянное яблоко, там крошечный стеклянный снитч, и прямо перед местом, где он сидел, крошечный стеклянный рожок мороженого, в комплекте с тремя шариками мороженого, кульминация более чем месячной практики.
Дверь с лязгом отворилась.
— Мистер Поттер? — сказал один из охранников. — Вам пора.
Гарри глубоко вздохнул и встал, хрустя стеклянными бусинками. Охранник приковал себя к нему цепью, и они вместе пошли по коридорам Министерства. Прогулка в целом была без проблем — хотя время от времени попадавшиеся им встречные бросали любопытствующие взгляды.
Двери зала суда распахнулись, и все головы повернулись к нему.
Его вывели на середину зала суда и усадили в ужасно знакомое кресло. Магические цепи тут же выпрыгнули и обвились вокруг его запястий и лодыжек. Его руки снова задрожали.
Перед ним с левой стороны стоял защитник — Дамблдор, а с правой — обвинитель — женщина, в которой он узнал миссис
337/430