— Вы смогли определить, какую функцию могут выполнять эти руны?
— Да. Один из рунических массивов, которые мы нашли вокруг задней части, содержит трёхчастный рунический кластер,
346/430
используемый в составе совершенно конкретных чар.
— Каких чар?
— Защитные чары. Тёмные защитные чары. Защитные чары, которые с радостью отправят вас домой в спичечном коробке, если вы понимаете, что я имею в виду.
Миссис Огден вздохнула.
— Не могли бы вы изложить это для суда по буквам, пожалуйста?
Эксперт по рунам ухмыльнулся.
— Взрывы.
* * *
Громкое бормотание наполнило зал суда.
Бах!
— Тише, пожалуйста! — Амелия Боунс выпустила небольшой пушечный выстрел из своей волшебной палочки.
Лорд Малфой оглядел комнату, прищурившись и соображая, что к чему. Поттера собираются отпустить — это было ясно. Улики были слишком сильными и ясными, а регент Боунс не была из тех ведьм, которые плюют на очевидные доказательства.
Дамблдор пытался провернуть здесь какой-то трюк и потерпел неудачу. Лорд Слизерин перехитрил его, и он сделал это несмотря на то, что все вызываемые Верховным чародеем свидетели относились к лагерю Светлых — и теперь вся Волшебная Британия узнает об этом. Он почти чувствовал едва заметное изменение силы, происходящее в зале. Не слишком заметное, но было видно, как сейчас различные Светлые Лорды бросали на Дамблдора забавные взгляды. Поттеры, в частности, совершенно не выглядели счастливыми.
* * *
— Итак, — закончила миссис Огден, — мы ясно видим, что мистер Поттер стал жертвой попытки обвинить его в покушении на убийство наследника Поттера, и хотя нам не удалось установить точный механизм, использовавшийся для запуска рунического массива в одежде наследника Поттера, ясно, что причиной взрыва была одежда, а не заклинание, наложенное Мистером Поттером.
Амелия Боунс и двое других судей поднялись со своих мест.
— Благодарю вас, миссис Огден, Дамблдор. Сейчас мы сделаем небольшой перерыв, чтобы обдумать всё перед вынесением окончательного вердикта.
Они вышли гуськом.
Гарри сидел на месте, даже не пытаясь прислушиваться к шуму голосов в зале. Минуты шли за минутами. Люди вставали и двигались, разминая ноги после нескольких часов сидения. Гарри, конечно, не мог позволить себе такой роскоши.
Миссис Огден подошла к нему.
— Я бы не стала об этом беспокоиться, мистер Поттер. Я уверена, что вас отпустят.
Губы Гарри сжались.
— Я очень надеюсь на это и крайне благодарен вам за вашу помощь. Я этого не забуду.
Дверь в заднюю комнату снова открылась. Трое судей вернулись в зал и заняли свои места. Регент Боунс выстрелила из своей палочки небольшой канонадой.
— Сейчас мы вынесем свой вердикт.
В зале воцарилась тишина.
— После тщательного обсуждения настоящим мы объявляем подсудимого невиновным по всем пунктам обвинения.
В зале суда раздался громкий гул голосов.
Бах!
— Вдобавок!
В помещении снова воцарилась тишина.
— Кроме того, мы считаем, что это дело могло бы быть намного проще, чем оказалось. Мы не знаем точно, что вы пытались сделать, Альбус, но ваша роль как защитника должна была быть предельно очевидной. Будьте уверены, что мы с вами немного пообщаемся позже.
Дамблдор покорно кивнул.
— Спасибо всем. Заседание суда закрыто.
Бах!
Цепи, удерживающие запястья и лодыжки Гарри, мгновенно соскользнули. Он встал и потянулся, чувствуя себя легче, чем за последний месяц. Затем, не останавливаясь даже для того, чтобы оглядеться, он направился прямо к двери — к внешнему миру, к свободе.
347/430
* * *
Лили Поттер направилась к двери, через которую только что вышел Гарри.
— Я пойду, поговорю с Гарри.
— Подожди! — Джеймс отчаянно схватил её за запястье.
Она попыталась стряхнуть его с себя.
— Отпусти меня! Мне не нравится, как вёл себя Дамблдор. Это было неправильно.
— Лили! — он прошипел так, чтобы никто не услышал, — Мы всё ещё не знаем пророчества! Мы можем всё испортить!
Лили напряглась. Затем прислонилась к ближайшей колонне.
Джеймс отпустил её запястье.
— Хорошо, прекрасно, — сказала она. — Но как только Джон выйдет из Хогвартс-Экспресса, мы отвезём его в зал пророчеств, что бы там ни говорил Дамблдор.
Джеймс неохотно кивнул и огляделся. Дамблдор, казалось, незаметно для всех выскользнул из зала суда. Он нахмурился. Он терпеть ненавидел не доверять своему вождю и старому директору, но этот человек вёл себя очень странно, даже если принять во внимание наличие в игре неизвестного пророчества. Джеймс не мог себе представить, что за пророчество заставило бы директора вести себя так, как он себя вёл. Самое время им это выяснить — и Мерлин побери последствия.