Они кивнули.
Он увеличил сундук, спустился в него и вернулся с банкой с пауками.
Брови Дафны поползли вверх.
- О, мне было интересно, когда они появятся на сцене. Я видела их на твоём столе.
Он кивнул, протянул руку, схватил одного, поставил банку, ткнул в паука палочкой и пробормотал: "Империо". Во второй раз за этот день его мир разделился пополам между двумя видами из глаз, но на этот раз, разделение было куда более странным. Второе "я" видело мир десятью парами глаз и пыталось контролировать десять пар ног. Он спрыгнул с собственной руки и осторожно пополз по полу к линии охранных чар. Он достиг края туннеля и упал.
Затем пришла боль. Жгучая боль пронзила всё его тело. Он закричал своим человеческим ртом и разорвал связь.
- Гарри! - Гермиона и Дафна вцепились в него. - Что случилось? Ты в порядке? - спрашивали они по очереди.
- Да. Ага. В порядке я. - Он поморщился. - Там либо какие-то чары для защиты от животных и насекомых, либо что-то типа "Гибели воров", для снятия "Империо", либо и то и другое, или что-то ещё. Отвратительно, что бы это ни было.
Дафна нахмурилась.
81/430
- Итак, что мы будем делать? Мы сможем отсюда сделать что-нибудь ещё?
Он покачал головой.
- Может быть. Но пока мне не приходит в голову ни одна здравая идея.
Гермиона кивнула в противоположный конец комнаты.
- А как насчёт телевизора?
- В другой раз. Прямо сейчас я хочу продолжить работать над тем, как определить, что находится внутри остальных комнат. - Он указал на двери в противоположных концах этой комнаты.
Гермиона оживилась.
- О, думаю, с этим я могла бы тебе помочь!
Дафна резко повернула голову.
- Что? Но ты же собираешься начать обучение целительскому ремеслу. И на тебе вся работа с остальными магглорождёнными. И тебе нужно готовиться к тому, как Гарри размажет тебя по полу на отборочных испытаниях дуэльного клуба.
Гермиона опустила голову.
- Да, но я всё равно могу помочь.
Гарри нахмурился.
- Я думаю, Даф права. Я не думаю, что ты не сможешь это сделать, но мы же не хотим, чтобы ты вконец измоталась... я почему-то сомневаюсь, что обучение на целителя будет прогулкой в парке.
Гермиона надулась.
- Дафна, если хочешь, ты можешь помочь. Думаю, ты хотела предложить это мне?
Дафна улыбнулась.
- Да, мне бы очень этого хотелось.
***
Дамблдор сидел на жёсткой скамейке рядом с зарезервированной ими дорожкой, ожидая свою команду и размышляя о своём долге.
Три недели назад он, наконец, встретился с лордом Слизерином. Этот человек был... вежлив, хотя и замкнут.
Дамблдор начал встречу с намерением обнаружить в его поведении те тревожные сигналы, которые отмечали восхождение нового Тёмного Лорда: гнев, ненависть, страх, отвращение, пренебрежение к другим, подавляющий всех вокруг комплекс тотального превосходства. Слизерин, казалось, не обладал ни одним из них. Самым главным словом было "казалось".
Он взял свой любимый маггловский бладжер флюоресцирующего розового цвета и рассеянно покатал его в руках. Был один момент во время их встречи, когда маска приподнялась, и из-под неё вспышкой выглянуло истинное. Гнев. Ярость. Злость на него. Гнев на него за то, что он сделал в прошлом. Все выглядело так, что из-за него Слизерин потерял что-то или кого-то крайне дорогого для него, и это было прямым следствием готовности Дамблдора пожертвовать другими ради Высшего Блага.
Он поморщился. Он ненавидел эту фразу. Да, ему много раз приходилось делать хладнокровный расчёт, результатом которого были человеческие жизни. Но он никогда не делал вид, что так и надо, никогда не подкрашивал совершённое им в розовые тона. Это было бы первым шагом на пути к падению во тьму. В этом было главное различие между добром и злом. Зло пыталось оправдать зло во имя добра, в то время как добро знало, что зло, совершенное во имя добра, все ещё зло. У него не было иллюзий, что он уже прошёл сколько-то шагов по дороге зла, но именно это знание удерживало его от падения, держало его в рядах Света.
Понимал ли лорд Слизерин эту тонкость?
Прояснить случившееся когда-то и разрядить между ними атмосферу было жизненно важно, но Слизерин ничего про это не говорил и ничем себя больше не выдавал. Последние три недели Дамблдор ломал голову, обдумывая каждый трудный выбор, который ему пришлось сделать за последние несколько десятилетий. Ему пришли на ум несколько людей, подходящих под описание Слизерина, у которых были бы веские причины ненавидеть его, но он систематически исследовал вопрос и исключил каждого из них.
Дамблдор сделал глоток из пластикового стаканчика и сунул в рот маггловскую конфету из бумажного пакета. Был один тревожный вывод о лорде Слизерине, который он не мог не сделать: этот человек жаждал власти. Дамблдор вывесил из окна приманку, содержащую чуток бесплатного усиления для его группы, и Слизерин после трёх лет игнорирования его существования прибежал. Это был важный момент. Это нужно было рассмотреть подробнее.