Она вздохнула, закрыла книгу и добавила её к растущей стопке на полу рядом с собой. Рядом с отвергнутыми книгами на полу лежала Триппи, домашняя эльфийка, вновь одурманенная, для которой вновь не существовал внешний мир. Знать, что за каждым её движением следит шпион, было, по меньшей мере, неприятно. С другой стороны, мысль о том, что они в любой момент способны устроить засаду, схватить её и стереть затем воспоминания, заставляла её чувствовать себя хоть немного комфортнее.
Обутые в ботинки ступни Гарри появились из невидимой открытой крышки сундука и спустились на несколько ступенек, за ними последовали голени, бедра, живот, туловище, руки, полные книг, и, наконец, голова, каждая часть тела попадала в поле зрения, когда она покидала зону невидимости под мантией и входила в сжатое пространство сундука.
- Как дела? - спросил Гарри.
Она взглянула на стопку книг и нахмурилась.
- Пока никак. - Она схватила следующую книгу из ещё не проверенной стопки, открыла её и начала делать пометки с названиями глав.
Гарри кивнул, отнёс стопку книг из запретной секции библиотеки к маленькому столику, сложил в дальний угол, сел в кресло напротив Дафны, взял один из толстых томов и начал читать.
Время шло.
Она закрыла последнюю страницу книги и взяла палочку. "Темпус". Она нахмурилась. На чтение ушло сорок минут, потраченных только для того, чтобы убедиться, что книга ничем не может им помочь. Хотя в ней и попался интересный и лакомый кусочек информации о чарах фиделиуса.
Гарри посмотрел на неё поверх книги.
Она положила книгу в стопку отвергнутых.
- Почему бы Дамблдору просто не поместить камень под чары фиделиуса, если он пытается сохранить его в безопасности?
Гарри зевнул.
- Фламель, наверное, так и делал. Но вот Дамблдор предположительно использует камень для того, чтобы заманить меня и Волдеморта в одно и то же место в одно и то же время. Ты же знаешь, для исполнения пророчества.
Она нахмурилась.
- Но ты не боишься, что камень может оказаться подделкой? Я имею в виду, зачем вообще привозить сюда настоящий?
Гарри покачал головой.
- Нет. Любой, кто хорошо знает директора, скажет тебе, что он просто высокомерный ублюдок, который никогда не поверит, что кто-то действительно сможет пройти через всю его защиту.
Дафна посмотрела на толстую книгу, всё ещё лежавшую у неё на коленях.
- Ты хоть представляешь, сколько существует книг, в которых может быть то, что мы ищем?
Гарри на мгновение посмотрел вдаль.
- Может, три или четыре тысячи?
Она нахмурилась.
- Должен быть какой-то способ получше.
- Ага, есть такой.
Она выжидающе посмотрела на него.
- Запомни их все, а затем используй продвинутую окклюменцию, чтобы в уме осуществить быстрый поиск по их контексту.
Она взмахнула руками.
- Ну да, конечно, крайне полезное замечание.
Гарри наклонил голову, будто принимая её благодарность.
- Да и кто вообще пользуется окклюменцией всё время, пока читает? Ты же каждый вечер будешь на грани магического истощения.
Уголок губ Гарри дёрнулся вверх.
- Как ты думаешь, почему Гермиона меньше всех устала после Хогвартс-Экспресса?
Она уставилась на Гарри с совершенно пустым выражением лица.
- Чего?
- Гермиона использовала окклюменцию весь день, каждый день, почти три года. Её система, вероятно, может перерабатывать магические токсины быстрее, чем у кого-либо другого и не только на нашем курсе.
Она разинула рот.
- За исключением меня, разумеется, но у меня просто гораздо больший уровень магической силы, благодаря которой я повышаю толерантность к токсинам. Если бы я начинал работать с того же уровня, что был у Гермионы, она давно бы уже обогнала меня, - добавил Гарри.
- Это... безумие!
Глаза Гарри блеснули над книгой.
86/430
- Вот это в точку.
Дафна откинулась на спинку кресла и уставилась в пустоту на полу, опустив поникшие плечи. Она знала, что Грейнджер много работает. Она знала, что Гарри учил магглорождённую ведьму практически столько времени, сколько она, Дафна, знает его. Но она знала, что такое магическая усталость. Это было похоже на миллион разъярённых муравьёв, бегущих через твою голову, затягивающих тебя в бессознательное состояние, независимо от того, готов ты к этому или нет. И это чувство не всегда прекращалось на следующий день. Просыпаться с ощущением, что на тебе потоптался гиппогриф, было ни фига не весело. Добровольно проходить через это каждый день, ибо Мерлин знал, сколько времени требуется, чтобы выработать терпимость... стоит ли удивляться, что ей требовалось столько сил и стараний, чтобы не отставать от неё на уроках.