Когда в октябре 1774 г. Первый Континентальный конгресс прекратил свою работу, в договоре было оговорено, что второй конгресс соберется в мае 1775 г., но только в том случае, если британцы еще не примут мер в ответ на претензии американцев. Возможность полюбовного урегулирования споров без дальнейших волнений казалась тогда вполне реальной. Стремясь к такому примирению, Континентальный конгресс неоднократно подтверждал лояльность американцев по отношению к родине и одновременно формулировал свои требования как выражение "самых священных" прав англичан. Например, восхваляя жителей Массачусетса за их упорное сопротивление британскому натиску, Конгресс в то же время призывал их оставаться "мирными и ... оборонительными", чтобы избежать вовлечения колоний в "ужасы гражданской войны" до того, как король сможет загладить свою вину.
Когда 10 мая 1775 г. после кровавых столкновений при Лексингтоне и Конкорде собрался Второй Континентальный конгресс, он стал центральным институтом формирующейся нации. Однако делегаты все еще не были уверены в возможности примирения с материнской страной. По сути, колонии не были едины до провозглашения Декларации независимости 4 июля 1776 года. Некоторые колонии, например Массачусетс, гораздо раньше и быстрее других перешли к радикальному отказу от британского правления. Но даже Массачусетс колебался. В то время как конгресс провинции Массачусетс собирал войска и запрашивал военную помощь у соседних колоний, он также опубликовал обращение к британскому народу, в котором обещал оставаться "верным и послушным подданным" короля, готовым "защищать его персону, семью, корону и достоинство" своими "жизнями и состоянием". Это обращение было написано через неделю после того, как пролилась кровь при Лексингтоне и Конкорде.
15 июня Конгресс назначил Джорджа Вашингтона главнокомандующим новой континентальной армии, а 17 июня 1775 г. колониальные войска (не возглавляемые Вашингтоном и не зачисленные в состав континентальной армии) провели одно из самых кровопролитных сражений Революционной войны у Банкер-Хилла и Бридс-Хилла неподалеку от Бостона. Примерно в то же время многие другие колонии поручали своим делегатам найти способы отстаивания "американских прав и свобод" и одновременно восстановления "гармонии между Великобританией и колониями". Даже более пассивно настроенные делегаты не находили никаких противоречий в поддержке военных действий и в то же время компромиссных решений, которые позволили бы сохранить американских колонистов в составе британской нации.
В массу явных противоречий, сопровождавших переход от отстаивания прав англичан к борьбе за независимость, можно включить и переменчивую политику Континентального конгресса в отношении Квебека. 29 мая 1775 г. Конгресс пригласил Квебек присоединиться к тринадцати колониям в их сопротивлении британскому гнету, заявив, что "судьба протестантских и католических колоний" "тесно связана". Через три дня делегаты заявили, что, поскольку "этот Конгресс не имеет в виду ничего иного, кроме защиты этих колоний... никакие экспедиции или вторжения не должны предприниматься или совершаться какой-либо колонией или группой колонистов против или в Канаду". Это заявление полностью соответствовало приглашению, направленному Квебеку, и уже сложившейся позиции, согласно которой вооруженные действия против англичан могут быть предприняты только для защиты прав колонистов как англичан. Однако Квебек не принял приглашения присоединиться к тринадцати колониям, расположенным к югу от него, вероятно, потому, что, как отмечает Майер, другие колонии были враждебно настроены к католицизму. Поэтому менее чем через месяц, 27 июня, Континентальный конгресс отдал приказ о вторжении в Квебек - решение, которое нельзя назвать ни оборонительным, ни соответствующим мнимому статусу колонии-брата. 16 мая 1775 г. Конгресс провинции Массачусетс обратился к Континентальному конгрессу за советом, как ему воссоздать свое правительство теперь, когда они сбросили королевскую власть. В ответ Континентальный конгресс
Конгресс рекомендовал колонии избрать ассамблею и совет в соответствии с уставом 1691 г., а затем считать должности королевского губернатора и лейтенант-губернатора вакантными до тех пор, пока не появятся представители власти, обязавшиеся "управлять колонией в соответствии с ее уставом". Это минималистское предложение одновременно обеспечивало эффективное управление провинцией и в то же время позволяло вернуться в лоно королевской власти без существенной институциональной перестройки, если британцы пойдут на соответствующие уступки колониальным требованиям. В последующие месяцы несколько других колоний попросили и получили аналогичный совет.