– Знаю я эти ваши… – уже спокойно, но презрительно пробормотала жена.
Пожилой военный бросил косой взгляд на недовольную, уставшую женщину, качнул головой, словно прогоняя навязчивое осознание безысходности, и стал разливать чай по кружкам.
II
Шумная компания молодых военных бурно отмечали мальчишник, расположившись на берегу в уединённой заводи, как раз там, где широкая река делала плавный изгиб. Веселье продолжалось уже не первый час. Шашлыки были пожарены и почти остыли под влажными дуновениями тёплого сентябрьского ветерка. Многие начали разбредаться небольшими группками от общего стола. Невысокий, рыжий Димка бренчал на гитаре, облокотившись спиной о старую лодку. Его почти никто не слушал, да он и не нуждался в публике, наслаждаясь игрой, синеющим небом и последними бликами заходящего солнца на воде.
Жених со своим лучшим товарищем тоже отбились от компании. Прихватив стаканы, пузырь водки и овощи на закуску, они уселись прямо на крупный речной песок, совсем рядом с водой.
– Как же ты, Василь, всё-таки оказался Наташкиным женихом? Все уж были уверены, что ваши с Галиной переглядки куда-нибудь да заведут. – Шутливо поддевал друга Игорь Переверзев.
– Ааа, – наигранно весело махнул рукой подвыпивший Василий Рощин, жест плохо скрывал досадливые нотки голоса и дрогнувшее веко. – Как вышло, так и вышло, сам наворотил, чего теперь.
– Вообще говоря, ничего удивительного, – продолжил свои рассуждения Переверзев. – Натаха – девчонка что надо. А как вы смотритесь вместе, ммм, – слегка завистливо Игорь прикрыл глаза. – Оба высокие, красивые. Наташка яркая, шустрая, не то, что твоя Галина. Мышка мышкой.
Вася согласно кивнул, пытаясь прогнать из мыслей образ Галеньки. Маленькая, хрупкая, на прозрачной коже веснушки – мелкие-мелкие. От её неторопливых движений так и веет спокойствием и достоинством. Рассмешить её почти невозможно, только лишь от очень глубоких и остроумных шуток вдруг залучатся светом её проницательные глаза. Не то, что Наташа, та хохотушка и заводила. Н-да. Вечный праздник его ждёт с такой женой.
– Галька сама виновата. – Зачем-то добавил Игорь. – Могла бы и проявить активность.
– Она и проявила, только не со мной. – Хмыкнул Василий.
– Так ты что ж, разве назло ей?! – Выдвинул догадку Переверзев.
Вася пожал крепкими плечами.
– Помнишь, на майские ездили в поход на 4 дня?
– Ага, злодеи, подлые предатели! Бросили меня дома со сломанным копытом и удули пировать с девками. И что там случилось?
– То и случилось. Я к Гальке всё хотел поближе быть, она вроде бы тоже тянулась, но как-то непонятно было. То ли из вежливости принимает ухаживания, то ли есть у меня шанс. А как к ней такой воспитанной подкатить? Напрямую страшно. Вот пока я тактику избирал да ходы продумывал, Гаврилов её в оборот взял. Тьфу, аж противно. «Галечка – то, Галечка – это». И, главное, через некоторое время смотрю, спелись они, она и болтает с ним, и смеётся даже. Вечером девчонки гадать затеяли, Наташка всё ко мне льнёт да намекает, что вот ей по гаданию выпало замуж в этом году выйти и что у жениха имя на букву «В» начинается. Ерунду, в общем, всякую несёт, зудит да трещит вечно где-то рядом. Я на её трескотню отвлёкся, посмеялся вместе со всеми, потом смотрю, Гали нет. Я к берегу, а они с Гавриловым вдоль реки прогуливаются… – Вася глубоко затянулся, словно смакуя свою досаду. – Она в его ветровке, красота, идиллия! Я обратно пошёл, смотрю, Наташка навстречу идёт. Ну, мы и пошли тоже гулять. А потом в палатку.
– Знамо дело. – Невесело усмехнулся Переверзев.
– Наташка, главное, сразу всё позволила, понимаешь? Я подвыпивший, на Гальку злой, а тут Натахины груди, эх. Я её спортивную кофту за замок потянул, расстёгиваю, а там ничего, понимаешь? Никакого белья, всё тебе тут. – Рощин потряс головой. – У меня в глазах всё поплыло… Ну и…
– Вот тебе и ну. – Эхом отозвался Игорь.
– А она нетронутая оказалась, Игорёх! – В сердцах воскликнул Василий. – Ни за что бы не подумал, понимаешь? Она так смело всё обставила, я думал…
– Думал, да в суп попал. – Глухо заключил Переверзев.