— Теперь он предал вас, матушка, — закончил я. — И вы это знаете.
Она открыла глаза — пустые, усталые.
— Что тебе нужно, Антихрист?
— Мне нужно то, что может спасти вас, — сказал я. — Если вы дадите мне информацию, если поможете найти динамит — я буду ходатайствовать о смягчении приговора. Вы не пойдёте на каторгу. Я найму вам хорошего адвоката. Но только если вы скажете правду.
Пистимея долго смотрела на меня. Потом, словно приняв решение, она отвела взгляд и заговорила — тихо, почти без выражения, но с отчётливой, холодной ясностью:
— Есть ещё один скит. Дальний. В верховьях Умборги. Туда Огнев возил самые большие партии. Там хранится то, что не успели вывезти в другие места. Он думает, что мы не знаем о нём… но мы знаем.
— Как он называется?
— Скит Спаса Нерукотворного, — сказала старица. — Там собираются самые сильные наши братья. Там — оружие. И там — всё, что осталось от обещанного.
Я затаил дыхание.
— Вы уверены?
— Я сама была там, — она подняла на меня глаза. — Я знаю каждую тропу. И я знаю, что там есть ящики — много ящиков. И если ты, Антихрист, хочешь поймать Огнева — тебе нужно пойти туда. У него нет другого убежища.
Я поднялся. В голове уже начал вырисовываться новый план.
— Спасибо, матушка, — сказал я. — Вы не пожалеете.
— Я уже пожалела, — прошептала она, отворачиваясь к стене. — О том, что поверила ему. Но поздно.
Я уже хотел было уходить, как старуха остановила меня.
— Постой.
— Что еще?
— Я с тобой пойду в дальний скит.
— Это еще зачем⁈ — с трудом сдерживая удивление, спросил я.
— Только я знаю как туда дойти.
Я хотел возразить ей, но она опередила меня:
— В тех местах много ловушек и болот. Специально так сделали — чтобы чужаки не смогли пройти. Только я знаю безопасную дорогу. Так что, договорились?
Старуха хитро посмотрела на меня.
Я молчал, не спешив давать ответ.
Глава IX
Утро выдалось серым и туманным. Над Амуром висела мокрая пелена. Я стоял у ворот форта и пересчитывал снаряжение — в который уже раз, хотя знал, что всё уложено правильно. Ружья, патроны, сухари, соль, верёвки, компас, карта. Но в таком деле уж лучше подстраховаться. Все-таки не на прогулку идем. Еще одни скит, еще одни староверы, у которых, возможно, сейчас в наличии целых склад динамита.
Базиль хмуро затягивался цигаркой, поглядывая на небо.
— Погода плохая, Александр Андреич. Дождь будет.
— Тем лучше, — ответил я. — В дождь следы труднее найти. И нас меньше заметят.
Рядом топтались Иван, Кондратий и четверо охранников — Еремей, Митька и двое братьев-охотников, Степан и Фёдор. Все при оружии, все в походной одежде, с котомками за плечами.
Вышла Пелагея.
Она была в мужском костюме — тёмных штанах, заправленных в сапоги, и короткой куртке. На плече висит сумка — фотографическая камера в кожаном чехле-кофре, на поясе — небольшой револьвер.
Я замер, открыв рот.
— А это ещё чего? — спросил я, хотя прекрасно знал ответ.
— Я иду с вами, Александр Андреевич, — твёрдо сказала Пелагея, поправляя сумку. — И не спорьте, всё равно бесполезно.
— Это не прогулка, барышня, — я подошёл к ней. — Это поход вглубь тайги, к вооружённым фанатикам, у которых динамит. Там могут стрелять, там могут и убить.
— Я знаю, — она посмотрела на меня в упор. — Я была в скиту, меня хотели сжечь. Я знаю, что такое опасность. И я поеду с вами, потому что могу помочь.
— Чем? — я развёл руками.
Пелагея подняла камеру:
— Фотографиями. Я сделаю снимки склада, ящиков, документов — всё, что нужно для улик. У меня глаз намётан, я знаю, что и как снимать, чтобы в суде можно было предъявить. И я не боюсь.
Я хотел возразить, но Базиль вдруг усмехнулся:
— Александр Андреич, а ведь она права. Фотографии — это хорошее доказательство, которого нельзя опровергнуть. И Пелагея уже была в скитах, знает их изнутри.
Я посмотрел на девушку, на её решительное лицо, на камеру в её руках, и понял: спорить бесполезно. Она была права.
— Хорошо, — сказал я. — Идёте. Но если начнётся стрельба — вы прячетесь и не высовываетесь. Ясно?
— Ясно, — она улыбнулась. — Спасибо, Александр Андреевич.
— Только не благодарите раньше времени, — буркнул я, отворачиваясь. — Собирайтесь. Скоро выступаем.
Через полчаса мы уже шли по таёжной тропе.
Иван впереди — он двигался бесшумно, словно тень, изредка останавливаясь и прислушиваясь к лесу. За ним — я и Базиль. Следом — Кондратий и Пелагея. Замыкали Еремей, Митька и братья-охотники. Старица Пистимея шла в центре отряда, с руками, связанными перед собой, но без особых стеснений — мы дали ей свободу передвигаться, приставив к ней Митьку для присмотра. Старуха молчала, лишь изредка правя направление отряда и указывая нужное направление.