Прикинув все издержки, правительство изменило свою политику в вопросах дальнейшего освоения здешних мест, придя к выводу о необходимости заселения этой огромной площади теми людьми, которые смогут не только заселить, но и разработать земли, обеспечив продовольствием всё возрастающее население. Таким образом, встал вопрос о переселении на Дальний Восток крестьян — землепашцев. Вот тех уже заманивали льготами! Что на примере Ново-Воронежки было очень даже заметно.
Мы все стояли на берегу, староста не уходила, вглядывались…
— Ждете кого-то, Аграфена Ивановна? — негромко осведомился я.
Женщина вздрогнула:
— Да так… Может, сегодня, завтра…
И снова мне не очень понравились ее слова. И этот взгляд… ждущий…
— Аграфена Ивановна, милостивица! — еще издалека закричал появившийся на дороге Селифан. — Байна-то уж готова! Стоплена.
— Ну, милости прошу! — старостиха гостеприимно развела руками. — Помойтесь с дороги, потом и отужинаем. Барышня-то ваша где?
— Мельницу вашу снимает!
— Чего делает?
— Аппаратом фотографирует!
— А-а-а… Ну, потом, после вас, мужиков, с нашими вымоется.
— Это уж, если захочет! — улыбнулся я. — Она у нас — с норовом.
— Это я уж заметила! — хмыкнула Аграфена. — Молодец.
Из-за смородиновых кустов как раз показалась Пелагея с камерой, уже убранной в кожаный кофр, переделанный под сумку. Компактный фотографический аппарат для путешественников был сделан в Санкт-Петербурге по французским лекалам, и представлял собой складную конструкцию с мехов, в корпусе из полированного дерева. Шикарные латунные детали и кожаная отделка придавали камере весьма нарядный и богатый вид! Похожий на средних размеров шкатулку, фотоаппарат весил меньше четырех килограммов и был очень удобен для путешествий! В комплект еще входили три деревянные кассеты, набор диафрагм и кофр. Имелся и штатив — обычно его таскал Митька.
— Про баню спрошу…
Улыбнувшись старосте, я быстро пошел навстречу Пелагее:
— Слушай меня, девочка! Они тут кого-то ждут… И есть у меня нехорошие предчувствие — кого именно. Сейчас пойдешь к нашим, в шалаш. Скажешь, чтоб были готовы в любой момент уходить! Куда-нибудь подальше…
— Поняла, — сухо кивнула барышня. Иногда она умела не задавать лишних вопросов.
Проводив ее взглядом, я вернулся ко всем:
— Пошла рододендроны фотографировать. В баню не пойдет. Говорит, в речке уже искупалась.
— Ну, что ж…
А, может, и зря все? К чему все эти дурацкие подозрения? Вон, банька-то…
— А ну-ка, Митька, поддай-ка парку! А то сидим тут, мерзнем!
Естественно, банька топилась по-черному. Черпнув кипятку из чана, Митька плеснул его на раскаленные камни…
… и тут же выбежал прочь, в предбанник.
Парни хором захохотали и схватились за веники…
— Ох, хорошо!
— Хорошо-то как, братцы!
— Да-а, банька у них славная!
— А Митька-то — эх!
— Молодой ишо, непривыкший! От, помни, деды у нас парились… Так у всех уши в трубочку!
— Базиль! А кинь-ка полковшичка еще!
Банку заволокло паром…
— Ляксандр Андреич! Робяты! — в баню робко заглянул Митька.
— Да затвори ты дверь! Весь пар выпустишь! — рявкнул на парня Федор, осанистый темнобородый мужик.
— Там эта пришла… Термидора…
— Чего-о? — я тут же насторожился.
— Квасу принесла. И сказала — по реке еще гости припожаловали.
— Та-ак!
Выскочив в предбанник, я быстро накинул простынь и выглянул на улицу. И вовремя — женщина уже уходила прочь.
— Термидора!
— Ой! — оглянулась та. — Александр Андреич! Как вам квасок?
— Хорош! А что за гости-то?
— Да кого и ждали. Купец наш, Николай Семенович Огнев с приказчиками'. Тоже в байну пойдут. Так что вы парку-то оставьте!
Глава XII
Мы вылетели из бани, словно револьверные пули! На ходу одеваясь, бросились мимо деревни, к лесу, словно преследуемые злобными духами тайги, о которых так много знали тунгусы. Один из этих духов, на мой взгляд, имел даже имя, фамилию и даже отчество — Николай Семенович Огнев!
Эх, как не вовремя! Как не вовремя-то…
— Вон, у реки… Гляньте! — резко остановившись, указал рукою Базиль.
На берегу уже собиралась процессия, точнее сказать, «комитет по торжественной встрече» в лице старосты и ее людей. Да что там говорить — почти вся деревня сбежалась! Что, и в самом деле, Огнева встречали?
— Та-ак… Парни, давайте к нашим! А мы, Базиль, поглядим… прикинем…