— Раз они до островка добрались, значит, проводник у них все-таки есть, — поудобней примащивая берданку, шепнул Базиль. — Да и Огнев не такой человек, чтоб соваться в воду, не зная броду. Хваткий!
— Поля-д-им… О! Вон они!
Я передал Хватову бинокль…
Собственно, и без него уже было видно показавшиеся на краю островка фигуры. Правда — плохо. Болотная хмарь, туманок — для прицельного выстрела далековато.
— Ищут гать, — глядя в окуляры, прокомментировал начальник охраны. — Ходят по всему берегу… Ага, вот замерли! Ишь, гады — нашли. Кто-то у них есть… Верно, староверы про это болотце знали? Вряд ли деревенские…
— О, смотрите-ка! Пошли… Все со слегами…
Взяв у Базиля бинокль, я протянул его тунгусу:
— Глянь…
— Я лучше так, — усмехнулся тот. — Глаза пока видят…
С минуту эвенк напряден всматривался в болотный туман… Потом вдруг весело улыбнулся:
— Однако, на вашу березу идут! Проводник есть, но плохой. Плохо болото знает… Первый и пропадет! Ага…
С гати послышись крики! Видно было, как идущий впереди худущий мужик с длинной темной бородою (по виду — сущий раскольник) — нелепо взмахнув слегой, повалился в трясину!
К нему тут же ринулись на помощь… Да провалились и сами!
— Какая веселая кутерьма! — хмыкнул Хватов. — Шеф! Может, и мы внесем свою лепту? В общее, так сказать, веселье…
— Для выстрела далеко, сам видишь! — предупредил я. — Только спугнем. Заставим насторожиться. Они — обратно на остров. А мы — сиди здесь с ружьями и кукуй, не давай ходу!
— Да, — подумав, Базиль согласно кивнул. — Было б нас больше, тогда — другое дело. Оставили бы кого-нибудь здесь… Сами бы тропку намяли… Рано или поздно, те все равно выбрались бы.
Рано или поздно…
Я посмотрел на Гарпанчу:
— Болото можно обойти?
— Можно. Но долго. Два, три дня… Как идти… А через трясину — за час. Сами видели.
— Да-а, разница есть, — согласно кивнул я. — Значит, и впрямь, стрелять смысла мало… Тогда пошли! Веди, Гарпанча!
— Как скажете, хозяин! А куда нам?
— К Амуру. Будем «огневцев» туда уводить. Подальше от нашего «золотого» обоза.
Оставив по пути множество следов — окурки, кострища, сломанные ветки — мы переправились через небольшой каменистый ручей и резко свернули к югу. Меж скалами потянулись заросли монгольского дуба и каменной березы, славившихся замечательно прочной древесиной. Из такого дуба, насколько я знал, делали прекрасный паркет и фанеру.
Гарпанча время от времени оставался позади нас, наблюдал, и потом являлся с докладом…
— Однажды он вот так уйдет… — лежа в траве на краю распадка, протянул Базиль. — И не вернется. Или приведет вражин. Знаете, шеф, наш Ваня прав — я тоже этому чертову тунгусу не доверяю! Вы только на глаза его посмотрите… Чертовы, дьявольские глаза! Такой предаст в един миг!
— Не предаст, — возразив, я с самым безмятежным видом сунул в рот травинку. — Слишком уж многое он на нас поставил. Слишком! Предал свою шайку… И прекрасно знает — обратной дороги нет.
— Мало ли кругом шаек? Да те же «огневцы»!
— А вот им от него толку мало, — рассмеявшись, я уселся под березу, привалившись спиной к стволу. — Что он может знать про обоз? Только то, что он есть!
— Они могут бросить нас и повернуть обратно! Догонять обоз.
— А вот это, пожалуй, уже поздновато… — пожевав травинку, лениво потянулся я. — Думаю, еще день-другой помурыжим, и можно уходить.
— Снова через болото?
— Ага.
— А, если этот чертов тунгус…
За деревьями послышались чьи-то легкие шаги… Показался Гарпанча. Вернулся. Как и всегда… Ну, а куда же ему деваться? Именно со нами он связал свою жизнь, сделал ставку. И хорошо понимал это!
— Они прошли болото и идут по нашим следам, — доложил эвенк. — Часа три — четыре — и будут на этом месте. Хозяин, пора уходить!
— Да, идем, — я поднялся на ноги. — Гарпанча, здесь поблизости нет никакой реки?
— Есть ручей. Да вы видели.
— Впадает в Умборгу?
— Да.
— Отлично! — я азартно потер руки. — Обратно мы не пойдем. Но… думаю, ручей-то петляет? И там кругом заросли, тайга…
— Да. Так.
— Эх, нам бы топоры…
— Топоры? — изумленно переспросил Базиль.
Я весело рассмеялся:
— Именно! Каменная береза — дерево твердое.
— Есть топоры, хозяин, — неожиданно хмыкнул Гарпанча. — Тут недалече — заимка. Много кто ночует — охотники, промысловики, спиртоносы… Топор там точно есть! Может, и пила даже есть. Однако, надо потом все вернуть.
Ну да, это был неписаный закон. Закон тайги. Таежная избушка — для всех. Взял что-то — верни! Переночевал — оставь хоть что-нибудь. Или, хотя бы, дров наруби.