— А ты что же сюда? — Базиль вскинул голову. — Зачем?
— Николай Семеныч на сю сторону, в печерный скит подался, — вновь задрожав, пояснила Термидора. — На конях, с оружьем. Наших еще мужиков прихватил… Вот меня Аграфена-то и послала! Беги, говорит, Терька, в скит. Найди Николая Семеныча, скажи, пущай скорей возвернется… Поможет проклятых хунхузов прогнать! А то спалят деревню-то, спалят! И так какой разор… Ох, Господи-и-и…
Я покачал головой:
— А ты что же, и болото это знаешь? Коли так вот, напролом, пошла…
— Да ведаю… Голубики тут — пропасть! А чтоб не пропасть, надобно по старой гати на кривую березу идти, не сворачивая. Я так и шла… И вот… Господи-и-и…
Мы с Базилем переглянулись — шутка с подставной березой сбила с толку не только «огневцев»…
Однако, хунхузы — в Ново-Воронежке! Ли Сючэнь явился за картиной? Хм… Как-то сомнительно. Хотя… черт его знает, может, и явился. А деревню они точно — сожгут! А скот угонят. Однако, далековато до границы-то! Риск. Такую добычу можно и куда ближе к Амуру найти. Значит, не просто так, пограбить, явились…
— А сколько их?
— Да много… Пара дюжин — точно! Кто на лошадках, кто пешком. По-разному. Ружья у всех, револьверты.
— А главарь как выглядит? — быстро уточнил Хватов. — Волосы длинные, короткие, коса? Как одет? Татуировки какие?
— Да я и не приглядывалась-то особо. Испугалась вся! Не знаю, кто уж у них там главарь… не скажу… Господи… Господи Иисусе… За что же нам этакая напасть? Господи-и-и…
Термидора вновь принялась причитать. Правда, на этот раз недолго. Вздохнула, перекрестилась и, внимательно посмотрев мне в глаза, спросила про Огнева.
— Не, не видели ваших, — хмуро бросил я. — Нам в скит незачем. Однако, тут шайка шалит! Тунгусы.
— Тунгусы! — покосившись на Гарпанчу, ахнула женщина. — Этих еще не хватало… И что же они?
— С Огневым что-то не поделили, — я передернул плечами. — Сами-то мы того не видели… Проводник наш сказал.
— Да, так, — тут же подтвердил эвенк. — Перестрелка вышла знатная.
— Господи-и-и… — Термидора в ужасе перекрестилась. — Там, с Огневым-то, и мужики наши… Семен, Селифан…
— Так что искать Николая Семеныча — плохая идея! — подбросив в костер хвороста, промолвил я.
Спасенная дернулась:
— Ась?
— Говорю — зря ноги стопчешь! Или сгинешь где-нибудь… Огнева-то в тайге сыщи, пробуй!
— Да-а, в тайге не найдешь, — уныло согласилась Термидора. — Однако, чего же делать-то?
— Мы с тобой пойдем, — я приладил бороду. — Придем осторожненько — глянем. Чем сможем — поможем.
— Ох, Александр Андреич! Благодарствую! — немного воспрянув духом, крестьянка тут же и сникла. — Только вот как-то вас маловато… А где люди-то?
— Южнее пошли, — пояснил Базиль. — Разделились.
— А-а-а…
Догорая, шаял бордовыми углями костер. Серп месяца целя вершины кедров, в черном небе сигали холодные звезды.
— Поможем, поможем, — тихо повторил я. — А сейчас — спать. Как говорится — утро вечера мудренее.
В путь отправились на рассвете, с первой росой. Без всяких приключений миновав болото и Листвяную падь, осторожно вышли к деревне.
— Ты, Термидора, беги к своим, — шепотом приказал я. — А мы тут глянем.
— Ага…
— Расскажешь там все… В случае чего, как вас найти-то?
— За мельницею в распадке… Там наши пастушки — глазастые. Вас увидят — сообщат. Встретим. Ох, мужички, господа хорошие! Спасибо, что сгинуть не дали. Да и посейчас…
— Ничего! Ступай, милая. Ступай.
Помахав на прощанье рукой, женщина скрылась в зарослях.
Ново-Воронежка встретила нас пустотой и тревожной неестественной тишиною. Не кукарекали петухи, не мычали коровы… Лишь пели в палисадниках птицы да где-то в лесу уныло куковала кукушка. У самой околицы валялся пристреленный пес. Вокруг вились, жужжали крупные изумрудно-зеленые мухи.
Мы подобрались ближе и спрятались в зарослях жимолости возле старого овина. Прислушались… Гарпанча вдруг втянул носом воздух:
— Жареным мясом пахнет! И правда, коров да свиней забили. С собой гнать не собрались! Я заборами проберусь? Гляну…
— Давай! — разрешил я. — Только смотри, осторожней.
Мог бы и предупреждать. Тунгус исчез, словно бы растворился без следа.
— Если это Ли Сючэнь, то он пришел за картинами, — я принялся рассуждать вслух, вполголоса. — Откуда-то узнал, что они здесь.
— Маловероятно, шеф, — скептически усмехнулся Хватов. — До Благовещенска отсюда далековато будет. Да если и кто чужой в Ново-Воронежку заглянул… Народ здесь такой, что картины особо не разглядывает. Темнота! Тяги к изобразительному искусству нет… Эх, знали бы они, сколько эти картинки стоят!