Ну, да, могли и поджечь. Кто его знает, какие инструкции даны тем троим? Нгуен Вонг — тип еще тот и способен на многое.
— А вы, стало быть, разделились? — допивая чай, вдруг спросила староста.
— Ну да, — я быстро кивнул. — Наши южнее ушли.
— А-а… Значит, это не ваши по лесу на телеге ползают… — Аграфена махнула рукой и поднялась на ноги — командовать сборами.
— Что-что? — подскочил на лавке и я.
— Ну, тележные следы мужички наши у Сыпь-озера видали, — пояснила старостиха. — Там и какого-то горбуна встретили…
Горбун! Черт побери — Кондратий! И телега… Значит, это что же — обоз? Наши?
— Он их про кузнеца спрашивал. Мол, есть ли поблизости где? Ось у них, похоже, сломалась… или шкворень.
Скорее, шкворень…
— Аграфена Ивановна! А как к этому озеру пройти?
— Сами не пройдете, не думайте! Там болота, мари кругом… Пождите чуток. Гляну, что в деревне — проводника вам пришлю.
— Вот за это спасибо, Аграфена Ивановна! — со всей искренностью поблагодарил я.
Возвращение нововоронежцев в родную деревню походило на хорошую венную операцию. Первыми ушли мужики во главе со старостой. За ним, чуть выждав — крепкие молодухи и подростки. Старушки и еще несколько женщин остались с маленьким детьми на поляне. Ждали. Как и мы.
Крестьянки сварили на костре щавелевую похлебку с мукою. Угостили и нас — весьма кстати! Две старушенции пристроились за столом рядом и с любопытством выспрашивали про город, про форт, про театры и пароходы…
— Газовые фонари⁈ Господи, неужто, горят?
— Ничо! — смеялся Базиль. — Скоро вообще электрическое освещение будет! Как в Америке заживем.
— В Америке? Господи, Господи, спаси и сохрани!
Через пару часов явился посланец. Вернее — посланница. Все та же Термидора! Красивое румяное лицо, сияющие очи… мужская одежка. И радостная улыбка до ушей!
— Николай Семеныч Огнев возвернулся! Хунхузов прогнал! С ним — и мужики наши — Семен, Селифан, да все…
Огнев вернулся! Не очень-то приятная новость. Следовало действовать как можно быстрей.
— Термидора, милая… Нам староста проводника обещала.
— Так я проводник и есть! Зря, что ль порты нацепила?
Термидора, как и любая местная женщина, прекрасно знала окружающую родную деревню тайгу. Шла спокойно, уверенно, по одной ей ведомым приметам, по солнышку. Я, к примеру, даже намека на тропинку не наблюдал! Хотя, болота мы обходили, шагали посуху.
— Скоро на лесную дорожку выйдем, — остановившись передохнуть, пояснила женщина. — Там, неподалеку, и озеро. Хариус там вкусный, форель… Ох, напечем, бывало, рыбников! Да с лучком!
— А что там, в деревне? — я искоса взглянул на Термидору, так, что та зарделась и одарила меня ответным довольно-таки томными и даже несколько фривольным взглядом. Вообще, женщина она была симпатичная, фигуристая, как говорится — все при всем. Впрочем, сейчас не до флирта…
— Праздник будет! Ну, и похороны, да… — женщина на миг помрачнела, но тут же лицо ее вновь озарилось самой радостною улыбкой. — Наши хунхузов в Листвяной пади разбили! Вся шайка поразбежалася. Селифан рассказывал — ух-х! А на днях Николай Иваныч уезжать собирается. Не сразу, а сперва кого-то хочет догнать. Кто-то в новом Печерном скиту что-то украл… Старца убили! Дикие тунгусы, наверное. Уж Огнев такого не спустит, он завсегда скитам помогал!
Ну да, ну да… Про нас он, конечно, узнает…
— Откуда ты знаешь, что Огнев уезжает? Он сам сказал?
— Так собираются же! Николай Семенович и картины свои забрал…
— Картины⁈
— Велел снять со стенки. Аграфена Ивановна самолично в холстину зашивала.
Та-ак… Вот, значит, как — картины… Ну, господин Нгуен Вонг, ну ты и дурень! За златым тельцом гоняешься, а то, что прямо под ногами — не видишь. Ну и черт с тобою!
— Стой, кто идет? — из зарослей рододендронов раздался вдруг гулкий окрик.
Термидора дернулась и затравлено обернулась.
— Кто надо! — спокойно отозвался Базиль. — Степан, ты, что ль?
— Господи!
Из зарослей показалось до крайности удивленное лицо Степана-охотника, одного из братьев:
— Василь Михалыч — ты? Ох… И Александр Андреич здесь!
— Здравствуй, Степан! — улыбнулся я. — Давай, веди к нашим! Да ружьишко-то опусти, еще ненароком пристрелишь.
— Александр Андреевич! Дядя Саша! Как же я рада!
Первой мне на шею кинулась юная Пелагея, красивая до невозможности даже в мужских штанах и куртке.
— Дядя Саша… Вы как… как здесь? А мы… Мы тут…
О том, что случилось с обозом, в подробностях доложил Кондратий. Да, собственно, ничего не случилось, просто телега не выдержала лесных дорожек и довольно солидного груза. Колесо, наехав на камень, треснуло пополам вместе с железной шиною. Вот и искали кузнеца — починить. И это было худо: не сегодня-завтра Огнев ринется прочесывать окрестные леса. А ведь телега везла примерно три четверти всего нашего груза! Ну, пусть даже чуть меньше…