— В конторе, — я кивнул.
Мы прошли в контору. Я закрыл дверь, и майор, не дожидаясь приглашения, опустился на стул.
— Господин Громов, я наслышан о ваших делах. В частности, о конфликте с хунхузами…
Я насторожился. А кто собственно такой этот майор Зверев? Уж не засланный ли казачок? Нужно быть осторожным.
— Вы весьма осведомлены в моих делах, — осторожно ответил я.
— Поверьте, кровь портят они не только вам. Разведка донесла: на границе активизировались вооружённые отряды. Хунхузы, да, но не просто бандиты. Они хорошо вооружены, имеют лошадей, дисциплину. Мы взяли пленного, тот показал — их снабжает маньчжурский гарнизон. Китайцы готовят что-то серьёзное. Вероятно, попытку перехода границы и захвата приграничных сел.
— Зачем? — спросил я. — Война же не объявлена.
— Пока нет, — майор посмотрел на меня в упор. — Но они хотят создать плацдарм. Укрепиться, чтобы потом… ну, вы понимаете. Генерал-губернатор поручил мне собрать разведданные. Нам нужны люди, которые знают тайгу, знают границу, умеют действовать скрытно. Я нашел несколько людей в тайге — тунгусов. Они кивнули на вас, сказали вы лучше всего знаете здешние места.
Я улыбнулся. Тунгусы мудрые люди, не захотели связываться с властью, а перевели стрелы на меня. Ничего не скажешь, удружили.
— И что вы предлагаете? — спросил я.
— Выйти на границу. Оценить реальную численность отрядов. По возможности — перехватить связного или взять языка. Я дам вам карты, патроны, всё необходимое. И, — он выдержал паузу, — я лично пойду с вами.
Я удивлённо поднял бровь:
— Вы?
— Я служил в разведке, — усмехнулся он. — И, поверьте, тайгу знаю. Так что решайтесь. Времени у нас мало. Если китайцы перейдут границу до того, как мы узнаем их планы, будет поздно.
— Послушайте, я не военный, не служу в жандармерии. Я простой золотодобытчик…
— Поверьте, это даже лучше. У вас есть оружие, люди, сила. А это главное.
— Какой мне с этого всего вообще прок? — честно спросил я.
— Понимаю, уместный вопрос, — кивнул Зверев. — Прок будет. Во-первых, личная просьба генерал-губернатора, сами понимаете. Если всё получится и дело выгорит — благоволение во всех направлениях, которые он курирует. Думаю, это многого стоит. А во-вторых… вы должны понимать, что опасности подвергаемся не только мы. Опасность зависла над всеми нами, в том числе и над вашим фортом.
Это я понимал. И если Зверев говорит правду и есть угроза захвата земель китайцами, то опасность действительно существует. Большая опасность. С хунхузами я уже сталкивался, ребята дикие. Если их достаточно много, то форт они захватят без проблем. Нет, такого нельзя допустить.
— Хорошо, — сказал я. — Я согласен. Но мне нужно время.
— Сколько?
— Неделя, — я поднялся. — Сейчас мне нужно перевязать раненых, разобрать вещи и написать письмо. И ещё — я должен отправить документы в Благовещенск следователю.
— Это можно сделать через моего адъютанта, — майор кивнул. — Он останется здесь, чтобы поддерживать связь.
— Нет, прошу меня извинить, но документы важны, я не могу никому доверять. Только лично.
— Понимаю, — кивнул майор. — Что ж, тогда ровно через неделю я приеду к вам вновь.
Я кивнул. Только решил одну проблему, как на горизонте появляется другая, еще большая. Только вот получится ли решить ее?
Провожая взглядом майора, я все не находил ответа на свой вопрос.
Глава XXII
Пристань гудела. Народу не сосчитать, и каждый со своим важным делом — грузчики тащат тюки, носильщики кричат, извозчики спорят с седоками, беспризорники шастают среди прибывших, выискивая захмелевших, чтобы подчистить их карманы. У причала стояли три парохода — «Цесаревич», «Амур» и наш «Монте-Карло», который как раз ошвартовывался. Я спустился на берег, чувствуя, как под ногами качается земля — после нескольких дней на воде я ещё не привык к твёрдой почве.
За плечами рюкзак, в нем — самое важное, «подарок» для следователя про Огнева. Но ничего, с этим успею разобраться. Сначала…
Пока ждал извозчика невольно побеседовал с подошедшей милой старушкой, которая конечно же была в курсе всех последних новостей и сообщила, что в мире творится. На свое горе я поздоровался со старушкой, что было принято как желание выслушать последние сплетни.
— Что твориться! Хоть святых выноси! У мельника Егорова корова отелилась третьего дня. А телок-то… Ой, мамочки! С двумя головами! Одна — человеческая, глаза прямо как у нас с вами, а вторая — телячья. И языками-то он шевелит, и мычит, а по человечьи не говорит, слава богу. Не к добру это, барин! Не к добру! Старухи говорят — к войне. Или к мору.