— Я ничего не знал и не знаю. Это всего лишь догадка, возникшая в результате многолетнего сбора и сопоставления разрозненных фактов. Здесь гораздо больше домыслов, чем знаний. Однако, я убежден, что моя догадка верна.
— Я заметил, вы легко поддаетесь убеждению.
— Что вы! Мне потребовалось сорок лет, чтобы прийти к последнему убеждению.
— Сорок лет! Что ж, я постараюсь разубедить вас в течение сорока дней.
— Каким образом?
— О, самым простым! Я отправляюсь на поиски ваших колоний и посмотрю на них собственными глазами. Вы говорите, их две?
— Говорят, что две. Я нашел подтверждение существованию лишь одной, что неудивительно, так как другая находится в противоположном конце Галактики.
— Ну что ж, я нанесу визит в ближайшую, — генерал поднялся и поправил пояс.
— Вы знаете, куда лететь? — спросил Барр.
— Приблизительно. В отчетах вашего вице-короля — не того, которого вы так искусно умертвили, а его предшественника — содержатся сведения о варварах, живущих за границами Империи. Одна из его дочерей замужем за их правителем. Не заблужусь. Благодарю за гостеприимство, — генерал протянул руку.
Дьюсем Барр коснулся ее пальцами, почтительно поклонился и ответил:
— Вы оказали мне честь, посетив мой дом.
— Что до сведений, которые вы мне предоставили, — продолжал Бел Райоз, — то за них я рассчитаюсь с вами по возвращении.
Дьюсем Барр проводил высокого гостя до двери и тихо сказал вслед отъезжающей машине:
— Сначала попробуй вернуться!
2. Волшебники
ФОНД ОСНОВАТЕЛЕЙ… — после сорока лет беспрепятственной экспансии Фонд столкнулся с Райозом. Времена Хардина и Мэллоу миновали, у деятелей Фонда поубавилось смелости и решимости…
В отдельной комнате сидели четверо мужчин. Они то бросали друг на друга быстрые взгляды, то опускали глаза на разделявший их стол. На столе стояло четыре бутылки и столько же наполненных стаканов, так и не тронутых собравшимися.
Человек, сидящий ближе к двери, побарабанил пальцами по столу.
— Так и будем сидеть? — спросил он. — Неужели так важно, кто первым возьмет слово?
— В этом случае слово предоставляется вам, — сказал дородный человек, сидящий напротив. — Очевидно, вы больше всех озабочены происходящим.
Сеннетт Форелл грустно усмехнулся про себя.
— Конечно, я самый состоятельный и больше всех дрожу за свои богатства. Что ж, поскольку мне дали слово, я напомню присутствующим, что разведчика захватили корабли именно моего флота.
— У вас самый многочисленный флот, — сказал третий из собравшихся за столом, — и самые классные пилоты, опять-таки потому, что вы богаче всех нас. В сложившейся ситуации мы рисковали больше, чем вы.
Сеннетт Форелл снова усмехнулся.
— Вы правы, отец оставил мне в наследство кое-какие ресурсы, позволяющие рисковать. Однако, прошу учесть, что зачастую риск с лихвой окупается. Кроме того, разведчик был один, что давало возможность захватить его без потерь и не позволить ему предупредить своих.
В Фонде открыто говорили о том, что Форелл был дальним родственником покойного Хобера Мэллоу, и поговаривали о том, что он был незаконнорожденным сыном Мэллоу.
Четвертый из собравшихся, воровато глянув на собеседников, произнес:
— Не большая доблесть — схватить маленького разведчика. И пользы от этого, кроме вреда, не будет: молодой человек только рассердится.
— Вы хотите сказать, ему нужен повод? — насмешливо спросил Форелл.
— Вот именно, а ваша любовь к риску избавила его от необходимости этот повод искать, — процедил четвертый. — Хобер Мэллоу так не поступал. И Сэлвор Хардин. Эти люди ждали, пока противник ступит на скользкую дорожку насилия, и всегда действовали наверняка.
Форелл пожал плечами:
— Поимка разведчика — не слишком серьезный повод для войны. А риск оправдался: разведчик хоть и молодой, но прислала его старая Империя.
— Для нас это не новость, — сказал второй, дородный, с явным неодобрением.
— До поимки разведчика мы об этом лишь догадывались, — мягко поправил Форелл. — Я согласен, что если человек приводит корабли, полные товаров, предлагает дружбу и честную торговлю, не стоит входить с ним в конфликт, пока твои подозрения в его недобрых намерениях не подтвердятся. Но сейчас…
Заговорил третий, с едва уловимыми слезливыми нотками в голосе:
— Следовало быть осторожнее. Нужно было все досконально выяснить, прежде чем отпустить его.