Райоз нагнулся за письмом, и Барр, подняв оправленный хрусталем бюст Клеона II, спокойно опустил его на голову генерала.
Деверс даже не успел удивиться. В старика будто вселился демон.
— Выходим! — сказал Барр сквозь зубы. — Быстро!
Он подхватил выпавший из рук Райоза бластер и сунул за пазуху. Дверь все же скрипнула, и сержант Люк обернулся.
— Ведите, сержант, — сказал Барр небрежно.
Деверс закрыл за собой дверь.
Сержант Люк довел их до двери в камеру, а потом, после заминки, во время которой в спину ему ткнулось дуло бластера, пошел дальше, повинуясь приказу:
— К торговому кораблю!
Деверс вышел вперед, чтобы открыть дверь, а Барр сказал:
— Стойте спокойно, Люк. Вы хороший человек, и мы не хотим вас убивать.
Но сержант узнал монограмму на бластере.
— Вы убили генерала! — в ярости задохнулся он.
Он закричал, бластер выстрелил, и Люка не стало.
Торговый корабль уже поднимался над планетой, когда замигал сигнал тревоги. Взлетели корабли охраны.
Деверс жестко сказал:
— Держитесь, Барр, сейчас проверим, есть ли у них корабль, который может меня догнать.
Он знал, что такого корабля нет!
В открытом космосе торговец сокрушено произнес:
— Слишком красивую сказку я рассказал Бродригу. Похоже, что он решил войти в долю с генералом.
И они понеслись среди звезд дальше.
8. На Трантор
Деверс склонился над маленьким тусклым шаром, боясь пропустить проблеск жизни. Локатор постоянно посылал в пустой космос сигналы.
Барр ждал, сидя на низенькой кушетке в углу.
— Что, не слышно больше? — спросил он.
— Ребят из Империи? Не слышно, — торговец злился. — Мы от них давно оторвались. Даже если бы у них были корабли быстрее нашего, они бы нас не догнали: мы уже сделали несколько скачков через гиперпространство.
Деверс откинулся на сидении и расстегнул ворот.
— Эти вояки могли разрушить нашу систему связи. Вполне возможно, что я ищу то, чего уже нет.
— Вы пытаетесь связаться с Фондом?
— С Ассоциацией.
— Что такое Ассоциация?
— Ассоциация независимых торговцев. Не слышали? Впрочем, о нас мало кто слышал. Мы еще не заявляли о себе всерьез.
Некоторое время они сидели молча. Молчал и индикатор кругового обзора. Барр спросил:
— Вы находитесь в пределах видимости?
— Не знаю. Я не могу точно определить, где мы находимся. Потому и включил круговой обзор. Мы можем до конца жизни никого не встретить.
— Неужели?
Барр сделал жест по направлению к индикатору. Деверс вздрогнул и надел наушники. В глубине маленького тусклого шара зарождался робкий свет.
Полчаса Деверс пытался раздуть этот огонек связи, светивший из глубины космоса, откуда-то с расстояния пятисот световых лет. Наконец, отчаявшись, снял наушники.
— Давайте поедим, док. Можете помыть руки, только экономьте воду.
Он присел на корточки перед рядом шкафчиков и пошарил в одном из них.
— Надеюсь, вы не вегетарианец?
— Я всеядный, — ответил Барр. — Что же ваша Ассоциация? Вы ее потеряли?
— Похоже на то. Будь мы немного ближе, я бы ее не упустил. Этого следовало ожидать.
Деверс выпрямился и поставил на стол два металлических контейнера.
— Пять минут постоит, потом нажмите сюда и получите тарелку, еду и вилку. Заранее прошу прощения, салфетки не будет. Думаю, вы не откажетесь узнать, что сообщила мне Ассоциация.
— Если это не секрет.
— Для вас не секрет, — покачал головой Деверс. — Райоз говорил правду.
— Насчет выкупа, что ему предложили?
— Да. Он действительно отказался. Дела плохи. Бои идут на границах Лориса.
— Лорис находится рядом с Фондом?
— Да, это одно из Четырех Королевств. Можно сказать, внутренняя линия обороны. Но это еще не самое страшное. Райоз действительно получил подкрепление: большие корабли новой конструкции. Много кораблей. И все из-за меня: я перепугал Бродрига.
Опустив глаза, он открыл контейнер. Блюдо, похожее на жаркое, вкусно запахло. Дьюсем Барр уже ел.
— Если так, довольно импровизаций, — сказал он. — Через линию фронта к Фонду мы не пробьемся, значит, единственное, что нам остается, — терпеливо ждать. Поскольку Райоз вышел на внутреннюю линию обороны, долго ждать не придется.
Деверс отложил вилку.
— Разумеется, — сказал он, возмущенно сверкая глазами, — вам можно подождать! Вам терять нечего.