— С удовольствием, но… — комиссар, не находя слов, вновь развел руками.
— Здесь есть определенный риск, — согласился Барр, — и он, несомненно заслуживает компенсации. Для нас большая честь обратиться к вам с просьбой, мы благодарны вам уже за то, что вы соблаговолили нас выслушать. И если вы позволите нам выразить благодарность…
Деверс нахмурился. За последний месяц он слышал эту речь, с незначительными вариациями, раз двадцать. За ней неизменно следовала передача из рук в руки сложенных бумажек. Обычно бумажки сразу исчезали, но сегодня события развернулись по-другому. Комиссар развернул их и пересчитал, разглядывая на свет.
Чиновник заговорил с новыми интонациями в голосе:
— Обеспечены собственностью личного секретаря? Хорошие деньги!
— Вернемся же к нашему вопросу, — напомнил Барр.
— Вернемся, только немного погодя, — перебил чиновник. — Я настоятельно прошу вас изложить мне суть вашего дела. Это новые деньги, и у вас их, по всей видимости, немало, так как до меня вы должны были неминуемо встретиться с целым рядом должностных лиц. Ну, так как?
— Не понимаю, на что вы намекаете, — сказал Барр.
— Хотя бы на то, что вы находитесь на планете чуть ли не нелегально. У вашего молчаливого спутника не в порядке документы. Он не является подданным Императора.
— Я это отрицаю.
— Ваше заявление — пустой звук, — прямо сказал комиссар. — Служащий, выписавший за сто кредитов фальшивые документы вашему спутнику, сознался в этом — под определенным давлением, — и нам известно о вас больше, чем вы думаете.
— Если вы хотите сказать, сир, что сумма, которую мы просим вас принять, не соответствует степени риска…
Комиссар улыбнулся.
— Что вы, она даже превышает степень риска, — он отложил деньги в сторону. — Император сам заинтересован в вас. Ведь именно вы, господа, были гостями генерала Райоза? И именно вы бежали из расположения его войск с поразительной, я бы сказал, легкостью? Вы владеете ценными бумагами, обеспеченными собственностью лорда Бродрига. Словом, вы — шпионы и убийцы, присланные… Говорите, кто заплатил вам и за что!
— Известно ли вам, — начал Барр с подчеркнутой вежливостью, — что мелкий комиссар не имеет права обвинять нас в преступлениях. Мы уходим.
— Вы не уйдете, — комиссар поднялся, близорукое выражение сошло с его лица, — вы либо ответите на мой вопрос сейчас, либо вам зададут его в другой, менее непринужденной обстановке. Я не комиссар, а лейтенант имперской полиции. Вы арестованы.
Держа в руке бластер, он улыбался.
— Сегодня арестованы и более важные птицы, чем вы. Мы разорим ваше воронье гнездо.
Деверс оскалился и тоже достал бластер. Лейтенант полиции, по-прежнему улыбаясь, нажал курок. Силовой луч молнией ударил Деверсу в грудь и рассыпался тысячей искр, натолкнувшись на его щит. Теперь выстрелил Деверс. Торс лейтенанта растворился в воздухе, и голова упала на пол. Она лежала и улыбалась, освещенная лучом солнца, который проникал в комнату сквозь отверстие, пробитое в стене выстрелом.
Они вышли черным ходом. Деверс скомандовал хриплым голосом:
— Скорее на корабль. Сейчас они поднимут тревогу, — он шепотом выругался. — В который раз все срывается! Не иначе, нам вредит галактический демон.
На улице у телевизоров сгущались толпы. Некогда было остановиться и послушать; долетали отдельные несвязные слова. Барр все же стащил где-то свежий номер «Новостей Империи».
Они прожгли крышу ангара и взлетели.
— Оторвемся? — спросил Барр.
За ними неслись десять кораблей дорожной полиции: они выбились из коридора и превысили скорость. Поднимались корабли секретной службы вдогонку кораблю, уносившему от расправы двух шпионов и убийц.
— Внимание! — сказал Деверс и провалился в гиперпространство, не успев подняться даже на две тысячи миль.
От резкого скачка в столь близком соседстве с планетой Барр потерял сознание, а Деверс чуть не задохнулся от боли, но космос вокруг был чист на много световых лет.
Деверс молча гордился своим кораблем, и, наконец, не выдержал:
— Во всей Империи нет корабля, который бы сравнился с моим!
И тут же горько добавил:
— Но нам некуда бежать, а драться с такими силами бессмысленно. Что же делать? Что нам делать?