И вдруг музыка испуганно задохнулась. Дворец, сад, мост, люди смешались, собрались в шар, шар сжался, подпрыгнул к потолку и исчез.
Снова стало темно.
Мис, пошарив по полу ногой, нашел выключатель, наступил на него, и в комнате зажегся свет, прозаический дневной свет.
Байта заморгала, и из ее глаз покатились слезы, словно от тоски по законченной сказке. Эблинг Мис сидел, не двигаясь, широко открыв глаза и рот. Магнифико в экстазе прижимал визисонор к груди.
— Госпожа моя, — выдохнул он, — это волшебный инструмент. Как он слушается руки, как отвечает на движения души. На нем можно творить любые чудеса. Тебе понравилась моя композиция?
— Это твоя собственная музыка? — благоговейно произнесла Байта.
Шут покраснел до самого кончика длинного носа.
— О да, моя госпожа, собственная. Мулу она не нравилась, но я часто играл для себя. Я лишь однажды, в молодости, видел дворец — обитель роскоши и богатства. Это было во время какого-то праздника. Таких нарядных людей, такого великолепия мне больше не пришлось видеть, даже при дворе Мула. Увы, бедность моего воображения не позволяет мне передать все краски, звуки, все великолепие того праздника… Я назвал свое сочинение «Воспоминание о рае».
Мис очнулся и приступил к делу.
— Слушай, Магнифико, — сказал он, — хочешь сыграть свою музыку для всех?
Шут вздрогнул и отступил на шаг.
— Для всех?
— Для тысяч, — убеждал Мис, — в большом зале. Ты будешь свободен, богат, уважаем и… и, — на большее у Миса не хватало воображения, — и все такое прочее? А? Что скажешь?
— Как я могу всем этим быть, светлый сэр, если я всего лишь бедный шут, не способный на великое?
Психолог выпятил губы и тыльной стороной ладони стер пот со лба.
— Позволь, — сказал он, — ты играешь, как никто в Галактике. Сыграй так перед мэром и его магнатами, и они бросят мир к твоим ногам. Неужели ты этого не хочешь?
— А она будет со мной? — шут бросил быстрый взгляд на Байту.
— Конечно, глупышка, — засмеялась Байта. — Разве я могу тебя бросить, если ты вот-вот станешь знаменитым и богатым?
— Я буду играть для тебя, — торжественно сказал шут, — и все богатства Галактики отдам тебе. Даже этого мне не хватит, чтобы оплатить тебе за добро.
— Но сначала, — небрежно бросил Мис, — ты должен помочь мне.
— Что это такое?
Психолог слегка замялся и ответил:
— Поверхностный зонд. Тебе он не причинит ни малейшего вреда. Он затрагивает самую поверхность мозга.
Смертельный страх мелькнул в глазах Магнифико.
— Только не зонд! Я видел, как он действует! Он высасывает мозг и оставляет пустой череп. Мул наказывал зондом предателей и выгонял их на улицу, и они бродили, безумные, пока из милости их не убивали, — шут поднял руку, защищаясь от Миса.
— То был психозонд, — терпеливо объяснял Мис, — вредил он людям лишь потому, что его применяли, как оружие. Мой зонд поверхностный, он не повредит даже ребенку.
— Это правда, Магнифико, — подхватила Байта. — Он поможет нам отбить атаки Мула и даже победить его. А потом мы с тобой будем богатыми и знаменитыми до конца жизни.
— Ты подержишь меня за руку? — рука шута дрожала.
Байта сжала ее в ладонях и шут почувствовал, как на глаза ему опустились электроды…
Эблинг Мис, не поблагодарив за оказанную ему честь, плюхнулся на роскошный стул в личных апартаментах мэра Индбура. Он отбросил окурок сигареты и, выплюнув остатки табака, неприязненно уставился на мэра.
— Кстати, Индбур, если вы хотите увидеть что-то приличное на концерте в Мэллоу-Холле, бросьте ваших проходимцев с электронными инструментами обратно в канализацию, из которой они вылезли, и послушайте, как этот идиот играет на визисоноре. Индбур, это потрясающе!
— Я пригласил вас к себе не для того, чтобы выслушивать от вас лекции по музыке, — сварливым тоном произнес мэр. — Расскажите мне о Муле. Что вы о нем узнали?
— О Муле? Сейчас расскажу. Я применил поверхностный зонд и узнал очень немного. Психозонд применить не могу, потому что этот тип его до смерти боится, и если я подойду к нему с психозондом, в его нецензурной башке перегорят все предохранители. А то, что я выяснил при помощи поверхностного зонда, я расскажу при условии, что вы перестанете барабанить ногтями по дереву…
Во-первых, не стоит преувеличивать физическую силу Мула. Надо полагать, что он силен, но не в такой степени, как говорит шут. Он получил от Мула слишком много тумаков и потому не сохранил о нем приятных воспоминаний. У Мула странные очки и убийственный взгляд. Очевидно, он обладает гипнотическими способностями.